Новый враг

В общем, отошли Щукин с Беркутовым метров на пятнадцать от собравшейся толпы да расстреляли засранца у всех на глазах. Изначально ничего такого не планировалось, рассчитывали грохнуть его во время засады, но раз уж так сложились обстоятельства, Щукин быстренько прогнал ситуацию в голове, ещё там, у броневика, и принял решение поступить именно так.

– Всё, – произнёс Беркутов, подойдя ко мне. – Можно возвращаться. Чего столпились? Бегом собираться! – крикнул он толпе бойцов, после чего те быстренько рассосались по своим делам.

– Нет, – ответил я, смотря, как люди расходятся, начиная собирать палатки и вещи.

 – Вы свою задачу выполнили, теперь моя очередь. Пора поставить точку в этой войне, – и осмотрев Щукина, Жень-Женя, подошедших Святова с Мартыновым, добавил: – Хотя бы в этой.

* * *"

"Недалеко от поместья Симоновых собралось довольно много людей. Больше трёх сотен точно. Беркутов бросил клич, и на него отозвалось на удивление много народу. Те – кто ушёл в какой-либо Род, те – кто остался в свободном плавании. Мужчины, женщины… Посыл был прост – нужна поддержка. Не для боя. Свидетели. И они пришли. Мы стояли недостаточно близко, чтобы система защиты особняка сумела нас достать, но, тем не менее, у них на виду.

Единственное, что могло поразить нас на таком расстоянии, это турели, но два «мастера» вполне могли прикрыть людей, пока они отступают, и если Симонов-старший совершил бы такое, он фактически приговорил бы весь свой Род. То, что от него осталось. Ладно старик, но ведь у него еще были внуки – дети предателя. Им и так теперь придётся несладко.

Так мы и стояли, дожидаясь, пока к нам выйдет хозяин поместья. Его посланник уже побывал у нас, и свои требования мы ему передали.

С заверениями, что атаковать не намерены. Вот и стоим теперь, ждём.

– Идёт, – произнёс стоявший рядом со мной Щукин. – Наконец-то.

Шёл старик не один, а в сопровождении какого-то мужика, облачённого в неизвестный мне МПД. Средний, судя по всему.

– Щукин, – подошёл к нам Симонов-старший. – Скажи, что мой сын жив. Я готов заплатить любую цену. Всё, что скажешь. Он не виноват. Это всё я. Пожалуйста.

– Он во всём признался, Олег Аркадьевич, – произнёс Щукин. – Даже не пытался запираться.

– Он… Он просто пытался выгородить меня.

Пощадите его. Возьмите мою жизнь!

– Мне жаль… Хотя нет. Абсолютно не жаль. Он получил по заслугам.

– Нет… Ты врёшь… Ты ведь врёшь? Просто пугаешь меня…

Старик явно был на грани. Седой, хилый, трясущийся. Он хватался за соломинку, даже услышав прямые и чёткие слова. Основная толпа людей стояла чуть позади нас, а перед стариком выстроились я, Щукин, Беркутов, Святов и Мартынов. Чуть позади, но не вместе с основной массой людей, стояли несколько наших бойцов в МПД и друг Святова – Аршинов.