Оборотень
Тюрьма ломает многих. Кто-то опускается на дно, а кто-то держит масть. Кому-то суждено выжить, а кому-то умереть в безвестности. Одни продаются за лишний кусок хлеба, другие ставят свою жизнь на карту ради справедливости, им дорога честь, они хозяева своего слова. Но бывают и такие, которых называют «оборотнями». Из животного чувства самосохранения эти страшные нелюди приспосабливаются к любой ситуации, как хамелеоны, меняют свою окраску, для них нет ничего святого. Знаменитый вор в законе, смотрящий России по кличке Варяг, встречает на своем пути именно такого выродка – отставной полковник Тимофей Беспалый когда-то был вором, но потом променял смертный приговор на гимнастерку лагерного карателя, дослужился до начальника заполярной «сучьей зоны», где несколько десятилетий вершил самый настоящий беспредел. «Исповедь» бывшего лагерного «кума» приводит Варяга в изумление. Повидав на своем веку немало, Владислав Игнатов тем не менее был шокирован жутким рассказом о жизни за колючей проволокой, о жестоких нравах, царящих в человечьей стае.
"
"– Ты опоздал, гражданин начальник! Мы способны так же организоваться, как и всякое общество… А может быть, даже быстрее. У вас, у гэбэшников, есть генсек, у нас – смотрящий… Ты же знаешь.
– Ах вот как! По-научному рассуждаешь. Не ожидал. Но что-то слишком уж быстро вы организовались. Хотя это даже интересно. Я не люблю легких побед.
Я сделаю вот что: запру вашего смотрящего, Хрыча, вместе с его кодлой в отдельный барак и посмотрю, что из этого выйдет. Уверяю тебя, будет веселый спектакль. И я тебе даже в чем-то завидую, потому что ты являешься одним из актеров. Как тебе моя идея – собрать всех паханов Союза вместе? Как думаешь, что из этого выйдет?
– Только хитрый, коварный вор мог додуматься до того, чтобы столкнуть лбами законников! – спокойно вымолвил Мулла.
– Ты прав. Мулла, только хитрый вор Тимофей Беспалый мог до этого додуматься. – Глаза полковника сияли от гордости. – Вот увидишь, я еще выбьюсь в генералы! Тебе же, Заки, я по-прежнему предлагаю сотрудничество. И если хочешь, помогу пробиться в смотрящие зоны. А сейчас иди и крепко подумай.
ЧАСТЬ II
МЯСОРУБКА
Глава 16
Вновь раздался заливистый сигнал телефона. Варяг был уверен, что Чижевский умолкнет надолго, учитывая сложность задания: отработать все действия погибшего водителя и его близких в течение нескольких дней. Поэтому то, что очередной звонок Чижевского последовал всего через пару часов. Варяга изрядно удивило. Дыша так тяжело, словно успел за это время сбегать в Москву и обратно, Чижевский без всяких предисловий объявил:
– Владислав Геннадьевич, это Шота.
– Спокойно, спокойно, Николай Валерьянович, – ровным голосом произнес Варяг. – Откуда такая уверенность?
– Как только мы начали отрабатывать близких Саши, так почти сразу же выяснилось, что его девушка пропала. Его родители, как только узнали, что он погиб, пытались ей дозвониться и не смогли, ездили к ней домой, но никто не открыл. Она сама из дальнего Подмосковья, из Дубны, в Москве жила одна.
Впрочем, это я и без них знал. Родители Саши решили, что она либо в Дубне, либо у какой-нибудь подруги. Им сейчас, конечно, не до того, чтобы ее разыскивать, ну а мои ребята съездили к ней на квартиру, проникли внутрь, а там полный разгром, следы борьбы, пустой шприц валяется… В общем, типичная картина похищения. Судя по железной двери и куче замков, девочка была осторожная и незнакомых людей навряд ли впустила бы. Следов взлома нет, значит, ей предварительно позвонили и предупредили, что приедут по какому-то делу. И вот тут ребятам помог телефон с определителем номера и с памятью. Те, кто побывал в квартире, его разбивали, но до конца не разбили – ребята его оживили, прочли список телефонов в памяти и скоренько выяснили, кому какой номер принадлежит.