Одиночка

Тебе в упряжку в самый раз были бы.

— А кормить их чем? Тут даже перековать их некому, — решительно возразил Елисей.

— А чего их ковать? — фыркнула женщина. — Горцы своих коней подковывают, только когда в долины спускаются. А в горах на некованых ездят.

— Почему? — растерялся Елисей, который и понятия не имел о таких тонкостях.

— Так в горах от росы камни скользкие. Железо по ним как по льду скользит. А голое копыто у коня шершавое. Даже на мокром камне удержаться может, — пожала плечами бабка. — Ты чего, внучок, неужто не все еще вспомнил? — насторожилась женщина.

— Не все, — скривился парень. — Я считай, ничего не вспомнил. Живу, словно по течению плыву, — нехотя пожаловался он.

— Ох ты ж горюшко! — всхлипнула бабка. — А я, дура старая, гляжу, ты с ремеслом ловко управляешься, штуцер вон переделал, да и решила, что ты вспомнил всё.

— Ремесло, бабушка, руки вспомнили, — принялся пояснять Елисей, обнимая ее за плечи. — Сама ж говорила, у бати все в руках спорилось. Вот я и решил, пусть оно само идет, как получится. Ну и получилось как получилось, — закончил он, уже жалея, что завел этот разговор.

— Ловко получилось, — всхлипнув, улыбнулась бабка.

— Ну, не так и плохо, — поскромничал парень.

— Не дури, Елисей. Штуцер у тебя получился — загляденье. Даже мне с ним управляться легко. А уж я хоть и умею с него стрелять, а все одно всегда пистоли больше любила. Ружья в отдаче уж больно тяжелы.

— Так я тебе самые легкие пистолеты и отобрал, — напомнил парень, мысленно возвращаясь к вопросу об оружии."

"Местные дульнозарядные образцы его совсем не радовали. Их круглые пули, несмотря на нарезы, все равно летели не далеко и быстро теряли в скорости. По сути, их можно было приравнять к обычным охотничьим ружьям его времени. Но раз нельзя было решить вопрос с унитарным патроном, значит, надо искать и пробовать экспериментировать с пулями. Вспомнив, что видел в кузнице большой лист жести, Елисей хмыкнул про себя, вспомнив одну игру из собственного детства.

Обрезанная пробка от шампанского, кусочек пластилина и пара птичьих перьев. На стене рисовалась мишень, и подобные снаряды бросались в нее на меткость. Вот тебе и отправная точка. Что, если оперить обычную для этого времени круглую пулю? Да и вообще попробовать изменить ее форму. С этими мыслями он и отправился к столу. Степанида использовала любой повод, чтобы в очередной раз накормить парня до отвала. Похоже, его вес стал для нее очередной идеей фикс.

* * *Очередной выстрел сбил с валуна деревяшку, и Елисей, довольно усмехнувшись, принялся прочищать ствол штуцера. Его пули оказались весьма занятной придумкой. Три жестяных пера, которые он вплавлял в тело пули во время отливки, придавали ей устойчивость в полете, что заметно прибавляло дальности.