Одиночка

Взвизгнув, раненый принялся остервенело отбиваться и брыкаться. Отскочив в сторону, парень поднял пистолет и тут же опустил его снова. В пылу сопротивления со стрелка свалилась папаха и из-под нее выскользнула коса.

— Так ты девчонка, — растерянно проворчал Елисей, убирая пистолет в кобуру. — Зачем в меня стреляла?

— Ты брата убил, — зло прошипела девчонка, быстро убирая косу под папаху.

— Я много кого убил, и что? Он сам пришел в станицу с оружием, — пожал Елисей плечами.

— Он хотел мне приданое собрать. А вашим уже все равно. Умерли все, — прошипела девка, косясь на ружье.

По-русски она говорила с акцентом, но достаточно чисто.

— Я еще жив, — зарычал Елисей, не выпуская рукояти пистолета. — Сама запомни и другим скажи.

Еще кто придет, живым не выпущу. А это, чтоб запомнила, — добавил он, подхватив ее ружье за ствол и со всего размаху грохнув его о ближайшее дерево.

Потом, размахнувшись, он зашвырнул останки далеко в кусты и, закинув на плечо ее пороховой рог и подсумок с пулями, зашагал в сторону станицы. Выяснять, откуда она и почему решила мстить сама, он не стал. И так все было понятно. Наверняка парень был единственный мужчина, способный носить оружие, вот и полез в станицу за поживой. Она сказала, что брат хотел собрать ей приданое. Значит, семья из бедных, но не сироты, раз девчонка смогла взять оружие.

Наверняка ее карамультук еще деду принадлежал. Были бы они сиротами, жили бы у родичей и делали то, что велят. А раз сама это дело затеяла, значит, дома только немощные старики остались.

— Вот дура, — в голос выругался парень, чувствуя, как на спине опять стало мокро. — Ну не убивать же идиотку. Ладно, ствола лишил, может, теперь уймется.

Вернулся домой он уже в сумерках. Сбросив у дверей небогатые трофеи, он напился и, сняв рубашку, покорно подставил бабке спину для обработки и перевязки, попутно рассказывая о своих приключениях. Услышав, что стрельбу устроила девчонка, бабка удрученно качнула головой и, вздохнув, одобрила:

— И правильно, что убивать не стал. Глядишь, и ума прибудет. Ты только осторожен теперь будь. Она хоть и девчонка, а злая. Может и пакость какую удумать.

— Вот и я думаю, как все это обойти, — вздохнул Елисей.

— А никак, — пожала бабка плечами. — Все одно не узнаешь, пока опять стрелять не станут. Вот уж тут не зевай.

— Да уж, задачка, — мрачно протянул парень. — Все одно не хотелось бы убивать ее. Девка-то красивая, — усмехнулся он, вспомнив ее огромные испуганные глаза.

— Да уж. Горянки такие красавицы бывают, что глаз не оторвать, — тихо рассмеялась Степанида. — Даром, что ль, наши казаки из походов их привозили да женились потом.

— Как женились? — не понял Елисей, задумавшись о сложившейся ситуации.

— Да как обычно женятся.