Одиночка

В церкву сведут, батюшка окрестит да обвенчает. Так и женятся.

— И что, ни одна бежать не пыталась? — заинтересовался парень.

— Так они ж полонянки, — развела Степанида руками. — Сама сбежит, соседи станут вопросы задавать. Не поверят, что сбежала. Порченой считать станут. Вот ежели б выкупили, тогда дело другое. А так, раз уж прилюдно казак в жены взял, то и жили. А чего бежать? Что там замуж идти, что тут. Плакали, конечно, поначалу, а потом привыкали. Особливо, когда дети появятся. Там уж про все забывали. Дети, они любой бабе быстро мозги вправляют, — в голосе бабки звучала неприкрытая ирония.

— Ты смеешься надо мной, бабуль? — повернувшись к ней, удивленно уточнил Елисей.

— Жизни учу, внучок, — ответила бабка, взъерошив ему чуб. — Раз уж некому больше, — грустно вздохнула она. — А ты слушай да на ус мотай. Есть дела, о которых только бабы и знают. Была бы мамка твоя жива, я б и рта не раскрыла. Привел бы жену, она б сама с ней те дела решала. А раз уж некому, так приходится тебя тому учить.

— Что-то ты меня совсем запутала, — покрутил парень головой, про себя подумав: «Это она мне про женский ПМС рассказать, что ли, хочет? Вполне возможно. В этом времени про такие дела только опытные бабки да повитухи знали. Мужиков к такому и близко не подпускали. Ладно. Сделаю вид, что внимательно слушаю».

Перевязывая его, Степанида тихим голосом продолжала вещать ему о женских секретах. Слушая ее вполуха, Елисей продолжал прокручивать в уме свое приключение, жалея только об одном. Не узнал, из какого клана эта девчонка. Если из того, что выкупил у него коней после первого нападения, то имело бы смысл передать весточку тому вождю. Тот бы быстро ей мозги на место вправил. Если она из его клана, то она нарушила его слово, а такое не прощается. С другой стороны, несмотря на рану, зла он на нее не держал. Сам не святой."

"Так и не придя к единому мнению, Елисей поужинал и отправился в свой закуток. Бабка, быстро помыв посуду, уселась под лучину вязать. Уже стемнело, когда неожиданно раздался стук в дверь. Подскочив, словно подброшенный пружиной, Елисей выхватил пистолеты и бесшумно скользнул к двери. Сделав бабке знак, чтобы укрылась в простенке, он ногой толкнул дверь, вскидывая оружие.

— Ой! — раздалось на крыльце, и парень от удивления едва не выронил оружие.

На пороге стояла та самая девчонка.

— Ты откуда тут взялась? Как в станицу вошла? — растерянно спросил он, глядя на гостью неверящим взглядом.

— За тобой шла. По следам, — всхлипнула девчонка. — Ты меня в ногу ранил. Я так до дому не дойду. А в лесу одной страшно. Ружья же нет.

— Войди, девонька, — с улыбкой разрешила Степанида, отодвигая внука. — Вон, к столу присядь, я рану посмотрю. А ты воды принеси пока, — скомандовала она Елисею.