Одиночка

Проморгавшись после яркого полуденного солнца, он с интересом огляделся и, приметив сидящую в углу фигуру, туда и направился.

— День добрый, почтенный. Вы точным литьем из латуни занимаетесь? — вежливо поинтересовался парень, так еще толком и не рассмотрев хозяина.

— А чего надо? — послышался не очень вежливый ответ.

— Вот, — решив не обращать внимания, выставил на прилавок гильзу парень. — Мне вот такие стаканы нужны. Но размеры нужно выдержать очень точно по этому образцу.

— Стрелять, что ли, с него собрался? Не все равно, из чего водку пить? — снова нахамил ему то ли продавец, то ли приказчик.

— Угадал, стрелять, — жестко отрезал Елисей. — Так можешь, или про вас только зря сказки рассказывают?

— Рубль штука, — отрезал продавец, поднимаясь во весь рост."

"— Хренасе, — не удержавшись, выдохнул парень, растерянно разглядывая мужика.

Под два метра ростом, косая сажень в плечах, кулаки размером с пивную кружку. Ему бы молотом в кузнице махать, а он в ювелирной лавке сидит.

— Так ты вышибала местный? — поддел его парень. — Так бы и сказал сразу. Хозяина позови.

— Я хозяин, — набычился гигант.

— Вот отца и зови. С ним говорить стану, — фыркнул Елисей, демонстративно поворачиваясь к нему спиной, не забыв прихватить гильзу.

— Да я тебя сейчас… — раздался рев взбешенного быка, и мимо плеча парня промелькнула громадная лапа.

Елисей, отлично видя отражение бугая в стекле напротив, вовремя сделал шаг в сторону, заставив его промахнуться и тяжело перевалиться через прилавок, который жалобно крякнул, удерживая такую тушу.

— Угомонись, мужик, — рыкнул Елисей, выразительно качнув пистолетом. — Я сюда по делу пришел.

— Да я тебя… — прохрипел бугай, тяжело поднимаясь.

— Ты сейчас закроешь рот и вернешься на свое место, Изя, — послышался чуть дребезжащий голос, и в зал вышел пожилой мужчина, в кипе на гладкой как коленка голове.

— Но, дедушка, — повернулся бугай к старику.

— Изя, закрой уже рот и делай, что сказали, — раздраженно взмахнул рукой старик. — Чем могу служить, молодой человек? — повернулся он к парню.

* * *— Значит, говорите, этим можно будет стрелять? — уточнил старик, внимательно изучив патрон.

— Почему будет? Уже можно, — усмехнулся Елисей.

— Дедушка, это же не работа, это…

— Изя, еще раз ты меня перебьешь, и пойдешь на базар мешки таскать. Самая для тебя работа, — прошипел старик так, что бугай вздрогнул и заметно съежился, что при его габаритах помогло не сильно. — Ой вэй, за что мне все это? — между тем продолжал вздыхать старик. — Ребе Кац забил вам головы своим бредом. Нет, я, конечно, понимаю старика. Потерять всю семью, это страшно. Но нужно же помнить, что это было в Кракове.