Училка и мажор

Правда не было отца, который меня этому боксу обучил, но тут нашелся и другой человек, который учил меня сублимировать по-своему. В Чехии был местячковый Бойцовский клуб в антураже знаменитой книги.

Раз, два, три, четыре, десять. Поднимаюсь и снова с высоты роста падаю на пол, жим раз и два. Мышцы жгут, но я продолжаю. Затем пресс. И снова по кругу все то, что и делаю обычно каждое утро, пока на фоне не слышатся тихие шаги, и я поворачиваю голову, чтобы узреть самое прекрасное, что мне вообще доводилось видеть в своей жизни. Вася стоит абсолютно голая в моей рубашке, которая доходит ей до середины бедра. Я замираю в планке, пожирая всю эту прелесть глазами.

—Не спится? — хриплю, делаю очередной жим.

Вася сжимает пальчики на ногах. Аккуратные такие пальчики с белой каймой на краю. Хер его знает, что это, но красиво. На не вообще все красиво. Хоть мешок напяль сверху. Смотрит на меня, я чувствую. И мне так хочется, чтобы она все время так смотрела на меня.

—Встала на работу, — скромно улыбается та, которая ночью, войдя в раж, вытворяла такое, что я сам немного охренел, но остался крайне доволен. Все что надо было сделать, это разжечь малышку, она и показала все свои потайные стороны. Раскрылась. Моя.

—А как же зарядка с утра?

Вася смотрит на то, как я отжимаюсь, а я рад стараться, делаю это с особым пылом, сильнее и быстрее, чтобы она видел товар лицом. Труселя давно уже натянулись в нужном месте, но я продолжаю жим. Для меня и двести не предел. Вася жмется, краснеет и кусает нижнюю губу. Черт, нельзя же так, девочка.

—Я и спорт вещи противоположные, — неуверенно отвечает Вася, отводя взгляд. Поздно, я видел, как расширились твори зрачки при очередном отжимании, а я еще и мышцами поиграть успел.

Упорно продолжаю жим и все так же смотрю в ее небесно-голубые глаза. Со мной ты со спортом будешь на «ты», малыш, потому что в сексе нужна выносливость.

—Иди сюда.

Останавливаюсь и стою в планке.

—В смысле?

—Падай на спину."

"Воцаряется молчание, Вася недоверчиво смотрит на меня, а затем на себя, стараясь опустить рубашку ниже, но, черт, ты делаешь только хуже.

—Что? Нет, ты что.

—Я сказал, падай. Начнем приучать тебя к спорту.

—Нет…это будет тяжело.

—Кому?

—Ну тебе…

Едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. В ней вес с птичий пух.

—Звучит как оскорбление, учитывая, что ты совсем ничего не весишь.

Вася надсадно вдыхает, заламывает урки за спиной, отчего рубашка натягивается так сильно, что видно не только силуэт, а вообще все видно, черт возьми, и я сейчас на части разорвусь, если не окажусь внутри этой девочки.

—Хорошо, но…как?

—Просто ложись на меня, — хриплю, все еще стоя в стойке. Первая усталость в мышцах дает о себе знать, но мне срать. Сейчас нельзя упасть лицом в грязь.

Вася подходит и делает все, как я сказал.