Училка и мажор

Я как танк, с места не сдвинуть.

Все что меня волнует, это Вася, и я чертовски хорошо понимаю, что сейчас произошло, даже когда меня оттягивают от едва шевелящегося парня, даже когда пытаются удержать от очередных моих попыток накинуться на эту тварь. Моя девочка наверняка все это уже слышала. Сука. Совсем не подумал, что это вообще кого-то заинтересует, не говоря уже о том, что и поводов особенно не было, нас ведь никто не видел.

—Если ты свою пасть раскроешь, то зубы будешь искать по всему городу, сука. Я тебе их пересчитаю нахер, понял, говна кусок?! Еще хоть слово, клянусь, ты будешь просить, чтобы я остановился и прекратил выламывать тебе кости, — сплевываю кровь и вырываюсь из цепкого захвата двух парней.

—Ты, бляха, бешеный! — слышится откуда-то со стороны, а затем меня отпускают, и я бы вернулся, если бы не Вася. Все внутри горит от желания увидеть ее поскорее, понять весь масштаб проблемы.

Несусь в здание универа, оставляя за собой целую толпу народа, снимающую все на камеры. Кто-то смеется, кто-то воздыхает, но я продолжаю идти к единственной цели. Вдоль по коридорам к кафедре, без стука врываюсь внутрь, и нахожу там ту самую заведующую, она смотрит на меня в шоке.

—Что происходит?

—Василиса Григорьевна где? — грубо рублю, но женщина молчит и продолжает меня рассматривать. Плевать, как я сейчас выгляжу. Тот еще красавчик небось, ведь лицо пульсирует.

Вылетаю из кабинета и опять куда-то мчусь, пока мое ухо не выхватывает плач, едва уловимый, почти беззвучный скулеж, вызывающий животное чувство, первобытное и какое-то отчаянное. Защитить и прижать к себе. Взгляд приковывается к двери служебной уборной. Это она. Я просто уверен, что плачет она. Грудину стягивает острыми прутьями, я дергаю ручку, но последняя не поддается.

—Вася, это я. Либо ты откроешь эту дверь, либо я снесу ее к чертовой матери, — шиплю, прислоняясь к деревянной поверхности лбом. Проходит секунда, вторая, затем слышится щелчок.

Я просовываю ногу в проем, чтобы Григорьевна не передумала. А затем вижу заплаканные глаза той, о которой мечтаю днем и ночью. Красный нос, набухшие губы, слезы стекают по щекам, ресницы слиплись. Черт, на это даже смотреть невозможно, кажется, что сейчас лопнешь от злости. Сжимая кулаки, залетаю внутрь и закрываю за собой дверь, после чего прижимаю скулящий комочек к себе и погружаюсь носом в распущенные волосы.

—Ты…ты п. понимаешь, что меня уволят? Пппнонимаешь, что это была моя мечта? М…меня выгонят с волчьим билетом, я…я…. — бессвязный поток звучит в шею, пока холодные руки пытаются оттолкнуть меня, но я лишь сильнее прижимаю к себе свою девочку. Не отпущу. Нет.

—Спокойно. Все. Не плачь. Я сказал, все будет хорошо. Никто не посмеет.

Кладу руку на голову и перебираю волосы, меня успокаивает, ее не особо.