Одинокий фонарь

Я встретилась взглядом с выжидающим прищуром мужчины, который колебался у открытой двери. Его напряженная фигура, как у тигра перед прыжком, и этот взор сказали сейчас больше, чем все еще говорил Юрка, стоя на коленях.

И стало неуютно.

Я быстро обошла мужа, практически убегая. Но бежала я не из квартиры, а из прошлой жизни, где мне сегодняшней просто не осталось места. Если бы Юрка вернулся ко мне тогда, раньше… Об этом было даже страшно подумать, как бы тогда было. Я бежала к черному седану надежной марки «мицубиси», словно за мной гнались все демоны ада.

Хлопки дверей, встревоженный вой Дамьена, рвущегося из кошачьей переноски, знакомый запах машины и рев мотора. Пять минут мы ехали молча. Макс то и дело вдавливал педаль газа в пол, сигналил, закладывал резкие виражи. Это было страшно! Но на мои призывы быть осторожнее он не реагировал и только спустя минуту немного поуспокоился и начал нервно рыться в бардачке. Не обнаружив искомое, мой «любовник» тихо зарычал, со злостью уставившись на дорогу. До «Пражской» оставалось ехать еще минут двадцать, а по пробкам – так и целый час. Но мне было уже все равно, что мы не успеем к ветеринару…

– Ты не куришь? – спросил с обреченным вздохом.

– Нет.

Я так же упорно смотрела на дорогу и просто дышала. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Просто мимо проплывают улицы, мостовые, огромные многоэтажки с магазинами на первых этажах, торговые центры. А я просто сижу, пытаясь не дрожать. И это сейчас единственная настоящая проблема – согреться. Остальное неважно, остального просто нет.

Неожиданно Максим свернул с проезжей части на обочину возле известного супермаркета. Выключил двигатель и откинулся на подголовник.

Долгий изучающий взгляд на меня, – усталое, но уже совсем не злое выражение лица, задумчивый прищур.

В душе что-то болезненно шевельнулось.

Теплая рука на моей ладони, греющейся на коленях, едва ли не до боли сжавшая мои пальцы. Я отвернулась.

Не надо сейчас. Я же не смогу просто сидеть и счастливо улыбаться, как это делают героини любовных романов в таких ситуациях, хотя можно, наверное, попытаться. Мне больно, у меня, бес вас раздери, жизнь в дыру улетела! И знать не знаю, что теперь будет, да еще и нервы ни к черту…

– Иди сюда… – осторожно, но настойчиво потянул к себе за руку.

Легкое сопротивление было сломлено слишком быстро. Но отчего-то стало так легко, стоило лишь поддаться, уткнуться, вдохнуть эту родную уже гамму запахов, утонуть в теплом и крепком кольце объятий.

– Все… Все, – горячо шепнул в висок.

Он стиснул меня, словно боялся выпустить, потерять. Гладил по голове, горячо дыша в лицо у виска.

– Катька, я сам за тебя испугался. Знал, что уроды существуют, но чтобы такие?.. Как же тебя угораздило, малыш?

– Макс, прости меня, – тихо всхлипнула.