Одинокий фонарь

Сонный Максим вылез из машины, с любопытством озираясь и изучая местность.

Особенно его взгляд зацепился за огромный мангал возле свободного столика, сколоченного из дерева и стоящего посреди лужайки. С неменьшим интересом он задержался на домике проката туристического инвентаря возле озерных мостков: там и лодки надувные, и снасти, и велосипеды… А потом он посмотрел на часы, и его едва загоревшийся интересом взгляд потух.

Изучив схему расположения строений на карте, висящей на стене, мы вышли из домика администрации, вдыхая полной грудью воздух и запахи соснового бора. Все время, пока мы оформляли заезд в один из двухэтажных коттеджей, срубленных из дерева, он кидал алчные взгляды на озеро с видом опаздывающего на поезд!"

"– Надо было на пятницу отгул брать… Совсем не сообразил, – грустно резюмировал. – Тогда бы подольше тут побыли.

Хитрой лисой я подошла к нему, обнимая, заглядывая в глаза и едва сдерживая улыбку. Но все-таки с небольшим опасением попросила:

– Максим… Обещай, что не будешь ругаться?

На меня недоверчиво взглянули свысока. На фоне яркого солнца и ясного неба этот взгляд было почти не различить, но я поняла, что мужчина ждет подвоха.

– Н-ну? – настороженно подтолкнул к ответу.

– Нет, ты обещай!

– Кать, я не ругался всерьез, даже когда ты случайно удалила на моем компьютере важный документ, над которым я бился два дня! Что изменилось?

Мой молчаливый умоляющий взгляд снизу вверх был непреклонен.

– Ладно, обещаю, – выдавил из себя, закатывая глаза.

– Ты говорил, что у тебя два года не было отпуска.

– И-и-и?..

– Я попросила Чигракова, чтобы он отпустил тебя на неделю сейчас и чтобы ты позже смог отгулять положенные тебе оставшиеся семь недель отпуска.

Пока я это говорила, тело Макса под моими руками одеревенело, а взгляд стал полон священного ужаса. И еще… кажется, меня хотели убить, судя по стиснувшимся на моих плечах пальцам.

– И он согласился?! – наконец выдавил побледневший Макс.

– На неделю сейчас – согласился, – вывернулась из тисков и шагнула назад, на всякий случай. – А на оставшиеся семь недель у него не хватило щедрости, – Максим нервно сглотнул, окончательно побледнев. – И он пообещал только три.

– Три?..

– Прости, но в Трудовом кодексе написано, что неиспользованный отпуск на следующий год не переходит и может быть компенсирован только финансово. Так что тебя еще и небольшая премия ждет…

Мужчина схватился за голову и запрокинул ее назад, отворачиваясь от меня. Некоторое время слышался сдавленный, нервный смех. А затем он резко повернулся, сощурив глаза. И… я побежала, – сработал инстинкт самосохранения! Никогда я еще не видела Макса взбешенным. Усталым, разочарованным, огорченным и даже злым – да.