Одержимость Малиновского

— Иди в задницу, Малиновский!

Скидываю его руку, разворачиваюсь и направляюсь к себе. Задолбал со своим «кому ты принадлежишь?».

— Отшлёпаю… — летит мне в спину.

— А я папе пожалуюсь, он тебе руки отрубит по самую майку, — отвечаю, продолжая свой путь.

— Ошибаешься, он мне спасибо скажет.

Возможно. Вернее, он ничего не скажет, сам часто маму по мягкому месту шлёпает, но нежно — игры у них такие. Видимо, и Малиновского это тоже заводит. Гадство, что-то мне попу жалко! Хотя чем чёрт не шутит, вдруг и я втянусь?

— Тогда я тебя подкараулю, и из-за угла приласкаю чем-нибудь!

— Котёнок, может, продемонстрируешь своё умение ласкать? — хохотнул он.

— Я имела в виду, огрею чем-нибудь тяжёлым, умник, — отвечаю, поднимаясь по лестнице, и перед тем как скрыться с его радаров, добавляю: — Так что ходи теперь и оглядывайся.

Пока принимала душ, в голову пришла мысль: а что если это вовсе не сны, а Малиновский таким способом решил добиться своего? Но через пять минут откинула эту мысль, отругав себя, мол, позволяю параноидальным наклонностям брать верх над разумом. Ведь подобный сон мне уже снился, так чего я зря Ивана обвиняю в собственных грехах? Когда легла, всеми силами старалась бодрствовать, но, увы, через два часа всё-таки благополучно ускакала в царство Морфея.

Его горячее тело коснулось моей кожи, я судорожно вздохнула, уже зная, что последует дальше. Я словно наркоманка подсела на эти эротические сны, наслаждаясь каждой секундой его ласк. Но мне этого уже мало, моё тело, разум жаждали большего.

Череда коротких поцелуев от шеи медленно спускается по телу, вызывая в нём сладостную дрожь.

— Боже… как же я мечтала об этом… — выдохнула я со стоном.

Это сон, тут можно обнажить чувства и не скрывать потаённые мечты. Иван резко прекратил свои ласки, я протестующе простонала, требуя продолжения. Раздался тихий смешок, и горячее дыхание коснулась моей груди, тело затрепетало, когда его влажный язык коснулся соска, обводя его.

— Только не останавливайся… — взмолилась я, прогибаясь в спине.

— Хочешь большего? — выдыхает он, опаляя горячим дыханием вторую грудь."

"Низ живота сладко заныл, словно отвечая на его вопрос.

— Очень…

Опять тихий смешок, и его ладонь накрыла моё лоно, внутренние мышцы сжались, словно желая, чтобы он быстрее оказался внутри…

— Моя кошечка уже исходит соками, готовая меня принять… — он не спрашивал, а утверждал.

— Малиновский, умоляю, хоть в этот раз доведи начатое до конца…

Он замер, отстраняясь.

— Всё зависит от тебя. Ты же знаешь, что нужно сказать, чтобы получить награду… — отвечает он тихо, и его пальцы делают первое движение, вызывая сладкую истому внизу живота.