Одержимость Малиновского

— Ты больше не сможешь сопротивляться желанию, — ещё одно неторопливое движение, и ещё… — с каждым днём оно будет усиливаться… — Это была настоящая сексуальная пытка, я ахнула от неожиданности, когда Иван нежно прикусил мочку моего уха и произнёс голосом, от которого сердце пропустило удар: — И это будет сводить тебя с ума, лишать сна… Хватит себя мучить… — он обводит кончиками пальцев клитор, растирая по нему влагу, и медленно перемещает их к лону, немного проникая в него. — Скажи мне… — шепчет и уже проводит языком по моим губам, — только… — он втягивает мою нижнюю губу в свой порочный рот, слегка прикусывая её зубами, и отстраняется, чтобы выдохнуть мне в рот: — три слова.

Его палец вернулся к самой чувствительной точки и слегка надавил, я вздрогнула и протяжно застонала:

— Пожалуйста… пожалуйста… — взмолилась.

И он вновь прекратил, чтобы через несколько мучительных минут вновь продолжить свою изощрённую пытку порочными ласками, заставляя терять рассудок.

— И я окажусь там… — слышу его приглушённый голос, и тело реагирует на него, содрогаясь от наслаждения, словно это прикосновения его рук.

Звук его голоса пьянил не хуже вина. Да уж, Иван знал как заставить женщину потерять голову и сгорать от желания, доводя её до грани своими изощрёнными ласками, когда уже ничего не важно, и ты согласишься на любые условия, лишь бы получить долгожданное освобождение.

Я чувствовала, что уже подошла к черте, моё тело от предвкушения застыло, и вновь он прекратил… От досады я взвыла, хотелось рыдать от бессилия… Боже… мне так сильно хотелось кончить… Так сильно! Я уже реально готова и душу дьяволу продать, лишь бы, наконец, всё случилось. Но Иван продолжал терзать моё тело, подчиняя разум. Он очередной раз подвёл меня к черте, и я, изогнувшись в спине, поддалась вперёд — хотелось, наконец, ощутить его в себе.

Послышался тихий смешок Малиновского:

— Так легко ты не отделаешься, котёнок, мой член не размером с палец… — и его губы прикоснулись к моим, даря невесомый поцелуй, и вновь исчезли.

— Ну так продемонстрируй, чёрт возьми, своё грозное оружие! — вспылила я, и мою кожу обдало прохладой. Иван исчез. — Господи, опять… — взвыла я, понимая, что и в этот раз, он распалил меня, довёл до грани и вновь оставил неудовлетворённой.

Это было уже выше моих сил, меня буквально потряхивало от желания.