Одержимость Малиновского

И никогда не действовал подобным способом, предпочитал добиваться желаемого честно, но никак не хитростью. Видимо, у мужчин отключается всё хорошее, когда они наметят цель.

— Влад, я с тобой потом поговорю! — процедила сквозь зубы.

И тут моей руки коснулась Оливия:

— Мир, он не давил.

— Оливия, почему ты его защищаешь?

— Наверное, потому что ты обвиняешь его беспричинно. У нас с ним был разговор о будущем…

— Ну а я о чём говорила? — Вновь повернулась к Владу — тот стоит и улыбается. Вот гад! — Ты ещё пожалеешь об этом… — погрозила ему кулаком, — угорь скользкий — вот ты кто! Ты посмотри, всё повернул в свою пользу!

— Что, торпеда в гостях была? — продолжая веселиться, поинтересовался Влад.

— Почему была? Она и сейчас тут. — Лицо проштрафившегося друга скривилось, словно он съел корзину лимонов. — И при чём тут торпеда и наши разборки?

— Господи, только не говорите, что у вас тут сверхзвуковое оружие есть! — взмолилась подруга.

— Тут — нет, — решала я её успокоить.

Ну а что, не соврала же. У папы и дяди Лютова, насколько я помню, было это оружие.

— Значит, где-то оно у вас всё-таки есть… — обречённо произнесла подруга.

Раздался раскатистый хохот Влада. Мы, как дурочки, стоим, ждём, когда он прожрётся. Минут три смеялся, возможно, и дольше, но…

— Влад, тебе настроение испортить, чтобы так весело не было? — послышался ехидный голос бабушки.

Смех резко прекратился.

— Не стоит напрягаться, Любовь Валерьевна, он сам успокоится, — отвечает ей мой.

Я мысленно взвыла. Ну зачем её дразнить, а? Сейчас как заведётся и до утра мозг всей честной компании выносить станет! Раньше она была мягче, что ли…

Как всегда, положение спас Люцифер. Или, наоборот, сделал хуже?

— Оливия, добро пожаловать в семью.

— После этих слов поперхнулись воздухом та, к кому обращались, и Влад. Видимо, мой наезд был действительно беспричинный. Иначе почему он так отреагировал? — Позволь тебя представать…

— Саш, я как бы дееспособная, сама могу представиться. — Отпихнула она своего сообщника и с улыбкой до ушей подошла к подруге. — Ну здравствуй, внученька.

У подруги шок — не знает, как реагировать на столь тёплое приветствие.

Тут Ваня вновь взял слово. Лучше бы молчал, ей-богу!

— Оливия, эту бабушку-ураган зовут Любовь Валерьевна, за глаза мы её величаем торпедой.

Это залёт! Сейчас Оливия решит, что попала в деревню дураков.

— Ну вы даёте! — рассмеялась она, и все взволнованно посмотрели на подругу — наверное, решили, как и я, что у неё нервный срыв. И немудрено. С такими, как мы, чудаками, нужны железные нервы, а у Оливии с этим всегда были проблемы — нежная она у меня. — Ну слава богу! — отсмеявшись, начала она говорить. — Я-то, грешным делом, думала, что торпеда — это оружие, а оказывается — бабушка.