Одержимость Малиновского

— А я выпью, в горле пересохло, давно столько не орал. Но я, между прочим, дал их специально, они специально разработанные для тебя, их нужно было принимать до и во время беременности… — он замолчал, припав к стакану с водой.

Видимо, даже не понял, что проговорился. Ну я решила: если и выяснять отношения, то до конца, ничего не оставлять на завтра.

— Вань, я знаю, что ты пять лет назад участвовал в эксперименте и потом у тебя были проблемы. Не пойму только, зачем тебе это нужно было?

Вначале он поперхнулся. Поставив стакан на тумбочку, рассмеялся, вот только смех был с примесью боли. Отсмеявшись, он покачал головой:

— Звезда моя, кто тебе эту глупость сказал? Я бы ни за что на свете по доброй воле не стал участвовать в таком дерьме. Не так я хотел тебе рассказать об этом… Ну да ладно… Только поклянись, что больше никому не расскажешь о том, что сейчас узнаешь.

— Обещаю.

— Моя мама нелегально попала в Германию, кое-то об этом узнал и решил воспользоваться случаем. Был один мерзавец, который задался целью создать сверхлюдей. Он находил женщин, которых никто искать не будет в случае неудачи, и испытывал на них свой экспериментальный препарат, мотивируя их тем, что беременность протекает с осложнениями. Не одна моя мама была жертвой этого мерзавца. Женщины даже не догадывались, что с ними делают. Итог: на свет появились дети с некими преимуществами. Но со временем что-то пошло не так. Это дети были агрессивны и среди них есть те, кто сошёл с ума.

— Вань, но ты же не агрессивный.

И опять смех, от которого мороз пробегает по коже.

— Звезда моя, опять ошибаешься. Меня можно сравнить с вулканом, который ошибочно считают спящим, но в действительности внутри меня клокочет и требует освобождения раскалённая добела лава. Просто я научился контролировать и перенаправлять ее энергию в полезное русло. Если ты имеешь в виду в детстве — ну так мне повезло, что мама уехала из Германии. Это и спасло меня от безумия. Но от судьбы никуда не уйдёшь, и в итоге я всё равно попал в лапы этого мерзавца. И на этот раз он приготовил особенный… — вновь на лице Ивана появилась горькая усмешка, — разработанный лично для меня препарат. Я — его триумф, но этого ему было мало, эта тварь хотела большего. Знаешь, что мне помогло выжить?

— Нет… — произношу едва слышно, борясь со слезами.

Нельзя показывать их Ивану. И я не заплачу ради него. Мужчины не любят, когда их жалеют. Они такие странные — хотят этого, но не любят. Сложно их понять, как и им нас. Да и не стоит пытаться, нам нужно всего-то научиться принимать друг друга такими, какие мы есть.

— Ты…

Я даже не знаю, что сейчас почувствовала: радость, восторг, счастье? Не могу сказать точно. Но сердце впервые встрепенулось без страха и боли, словно в этот миг все рубцы от старых ран исчезли.