Одержимость Малиновского

Светоносный, можно сказать, припаял душу твоего мужа к телу. Теперь у вас всё будет хорошо, будете жить долго и счастливо. Я же говорю — талант, с первого раза получается. Теперь я верю, что он принял свою судьбу, остался сущий пустяк — принять себя.

Я вновь перевожу взгляд на операционную. Выходит Саня, головой мотает, носом кровь идёт, он проводит ладонью по уху, и она окрашивается красным. Но самое невероятное, никто на него внимания не обращает, словно он пустое место. Александр поднимает взгляд и напряжённо смотрит вперёд. Я тоже посмотрела в ту сторону: Влад стоит, и у него тоже из носа и ушей кровь идёт.

— Что случилось?

— Скажем так, лбами столкнулись два титана. Хорош сработали, слажено. Увы, сейчас бодаться начнут, а тебе, как мягкой силе, придётся сглаживать углы. Тебя они услышат. Ах да, вот… — старик достаёт два флакон и отдаёт мне. — Отдай каждому, пусть выпьют, скажи — от Агафона, они поймут. А то неделю будут головной болью мучиться, а слух вернётся только через полторы. С этим чудо-средством через два часа будут как новенькие…

Я вновь посмотрела на ребят. Отсюда чувствую, как воздух между ними искрится, и это не магия, а их состояние. Сашка растерян, но рад, а вот Влад темнее тучи и смотрит волком на Люцифера.

— …Скоро свидимся, дочка.

— А… почему…

Хотела узнать, почему они так себя ведут, но старик пропал. Я бы решила, что мне всё привиделось, только два флакона в руках давали понять — нет. Делать нечего, пошла спасать братьев. Иду и поражаюсь, в голове не укладывается то, что сейчас произошло. Подхожу к ребятам и слышу:

— У нас получилось! — Сашка рад, глаза сияют, а Влад молчит. — Ты тоже ничего не слышишь?

— По губам читать ещё не разучился, Светоносный, — последнее слово он буквально выплюнул, да с таким отвращением, что шокировал меня этим.

— Ты чего такой злой, брат?

— Не смей меня так называть, дьявольское отродье! Ты как брат для меня умер несколько минут назад.

— …Влад, — голос Александра дрогнул, — что ты такое говоришь?!

— Ты так и не понял? — горько усмехнулся Аверин. Сашка мотнул головой. — Ты — Светоносный. Напряги память и вспомни, кого так называла до падения.

Александр дёрнулся, как от удара, и побледнел.

— Нет… нет… — замотал он головой. — Этого не может, — убитым голосом, — ты ошибся…

— Хотел бы ошибиться, — качает он головой, — но я тебя видел.

— Я не он!

— Конечно, не он. — У Сашки в глазах вспыхнула надежда, и тут же погасла, когда Влад продолжил: — Но будешь таким же. Порода у вас такая, и её не изменить.

— Влад… — и столько боли в голосе Сашки, что у меня сердце заныло. — Влад… — тянет Александр к нему руку, словно Аверин — соломинка, способная его спасти, не дать утонуть в пучине отчаяния.

— Не прикасайся ко мне, — отшатнулся от его Влад, — а лучше — держись подальше.