Одержимость Малиновского

И Сашку понять можно — дядя Егор в ярости.

— …Егор, да успокойся ты!

— Успокоиться? Да у меня тут не закрытая база, а проходной двор! Старики какие-то непонятные шатают! И ещё скачок напряжения, которого быть не должно! Я от всех бед с электричеством перестраховался! А если бы Ваньку в этот момент скальпелем… Как подумаю об этом, так такая ярость накатывает. Хотя… — он затормозил и злорадно усмехнулся. — Так, Глеб, ты к дочери, а мне нужно отлучиться кое-куда. Не забудь у неё поинтересоваться, с кем она мило беседовала. Бойцы божились, что никого не впускали, и прошмыгнуть сюда посторонний не мог. Чертовщина какая-то! — запустил он пятерню в волосы.

Тут я вспомнила о Владе, и пришлось последовать примеру Люцифера — скрыться с радаров отца. Если сейчас с ним встречусь, то это затянется надолго. Более того, у меня тоже, как и у Сашки, ответов разумных нет. И у Влада голова болит, только где он сейчас — ума не приложу.

Решила положиться на интуицию, и она подсказывала, что Влад где-то затаился. Сейчас ему необходимо побыть одному, проаннотировать ситуацию, свыкнуться с мыслью, что Александр…

Кстати, кто он? Пока шла в сторону бытовых помещений, я сама принялась анализировать. Из слов Влада выходит, что Александр у нас тот, кто со временем превратится или переродится — тут у меня жирный вопрос. Нет — масса вопросов! И ни один ответ мне не кажется нормальным.

Ладно, попытаюсь разобраться, что вымысел, а что реальность.

Светоносным раньше звали Люцифера перед тем, как бог низвергнул его в ад, лишив крыльев. Это что же получается… наш Сашка архангел, что ли? А крылья у него есть? То, что Люцифером настоящим он быть не может, я уверена. Тот уже давно не несёт свет, от него, скорее, уже смердит. Тогда кто он? Кто?! Все ответы за гранью понимания. Вернее, быть не может, чтобы Сашка был не человеком. И злом он не может стать, вон даже лекарство своё хотел отдать Владу, хотя тот его сильно обидел.

С этими мыслями я и зашла в помещение, где, как и предполагала, оказался Влад. Он сидел на полу и, вцепившись зубами в кулак, выл, как раненый зверь. Никогда его таким не видела, он всегда был собранный, уверенный в себе, сильный.

Да что же это такое?!

— Влад… — заву, а он не реагирует.

Точно, он же меня не слышит. Подхожу и дотрагиваясь до его плеча и отскакиваю на безопасное расстояние — знаю я этих мужчин, они могут вначале зарядить и уже потом спрашивать, кто потревожил их покой.

— Мира? — растерянно посмотрел на меня и тут же смутился, пряча за спину от меня искусанную в кровь руку.

Эх, мужчины, привыкли всегда держать марку, не любят слабость показывать.

— Вот… это от Агафона, чтобы голова не болела, через два часа будешь как новенький. — У Влада, по мере того как читает слова по моим губам, глаза округляются.