Одержимость Малиновского

Нашли машину в квартале от места преступления.

Медленно перевожу взгляд на Инессу, чувствую, как в руках смартфон затрещал, ломаясь.

— Ты… — произношу не своим голосом и чувствую, как нити моего контроля рвутся одна за другой, я в шаге от падения в бездну безумия. Пусть, больше нет смысла бороться. Нет той, ради кого стоит жить. — Это твоих рук дело, сука! — уже не говорю, а рычу, как раненый зверь. А в голове пульсирует только одна мысль: убить… убить, разорвать голыми руками эту падаль, а потом путь пристрелят, мне уже всё равно. Сашка, что-то кричит, не могу разобрать слов. Да и поздно, кровавая пелена затмила разум, я неотрывно слежу за перепуганной жертвой, готовясь нанести смертоносный удар.

Неожиданно моя голова дёрнулась, перевожу взгляд в сторону, откуда последовал удар — сразу попал в плен зелёных глаз. Эта зелень начинает успокаивать, словно вязкая патока окутывает мой разум, красная пелена медленно отступает, и возвращаются звуки. Слышу Сашкин гипнотический голос, цепляюсь за него, как за спасательный круг, который помогает вырваться из вихря безумия. Вначале я не понимаю, о чём он говорит, только слышу просто успокаивающие меня звуки. И тут два слова врываются в мой мозг, принося невыносимую головную боль и возвращая в реальность: «Мира жива».

— Жива… — Сашка держит меня руками за лицо, — Мира жива…жива слышишь! — Заметив мой осознанный взгляд, друг с облегчением выдохнул. — Ну ты и напугал меня, сволочь! — Обнимает меня, похлопывая по спине, и вновь отстраняется, внимательно смотря в мои глаза, ища признаки былого безумия. — Ты как?

— Я в норме… — хриплю осипшим голосом, перевожу взгляд — Инесса валяется на полу. — Так что ты о Мире говорил? Кого вместо неё убили?

— Вот как окончательно придёшь в себя, всё расскажу. Просто знай, она в порядке. — Непроизвольно поморщился от боли, что стучала набатом в висках. Чёрт, начался отходняк. — Сильно болит? — заволновался Люцифер.

— Терпимо, — потирая виски, отвечаю, смотря на распластанное тело на полу.

— Когда я успел? — удивился, ведь не помню, как это сделал.

— Это не ты, а я её быстро вырубил, чтобы не улизнула. Сейчас в себя придёт, потолкуем. Если она причастна к покушению на Миру, я ей мозг расплавлю к чертям собачьим.

Тут эта падла застонала, приходя в себя. Открывает глаза и, увидев меня, побелела, как мел.

— Что, уже не такая смелая? — усмехнулся зло я, наблюдая, как она, встав на четвереньки, пытается подальше отползти от меня.

— Ваня, это не я… Клянусь, я к этому не имею никакого отношения.

— Люцифер, она твоя, — показывая глазами на испуганную женщину, которая в недоумении уставилась на Сашку.

— Что, значит, его? Я не буду трахаться с мелкой сошкой! — Тут друг заржал.