Одержимость Малиновского

— Если выживешь, щенок, ты у меня о-очень долго будешь страдать и всё исправишь. А если заупрямишься, я твою любовь — кажется, её Мира зовут? — пущу в расход. Хотя… нет, вначале хорошенько помучаю. — Я перевёл взгляд на него. — Ты думаешь, что мне не известно о твоей слабости?

А дальше я не понял, что произошло. Скорее всего, адреналин вскипел в жилах и помог высвободиться. Я перестал что-либо чувствовать, понимать, превратился в бездушную машину, которая способна только убивать. Наверное, в тот момент я всё-таки сошёл с ума — своего мучителя я буквально разорвал голыми руками, но перед этим «обрадовал», что труд всей его жизни безвозвратно утерян.

На крик ассистента вбежали охранники, и понеслось… Меня пытались ликвидировать, но годы упорных тренировок помогли или сам бог в тот день спас — до сих пор загадка.

В живых остался только я. Но, и охранники, легко не расстались с жизнью — несколько раз меня подстрелили, но я ничего в тот момент не чувствовал. Да я вообще смутно помню, что там происходило. Последнее, что осталось в памяти — этот как я с трудом набрал своим, сказал только одно слово «зачистить» и вновь провалился в ад.

"

"И опять меня связывали, я вырывался, кричал, пока не сорвал горло, и эта боль… Она сводила меня с ума, никак не хотела отступать. Я думал, что уже мёртв и попал в ад.

Пока не услышал звонкий смех любимой.

Первая мысль — рай. С трудом разлепил глаза — белый потолок. Повернул голову, напряг зрение — Сашка сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он осунулся, под глазами чёрные круги.

Что происходит? Где я?

Глава 21

— Саш… — прохрипел я, и смех Миры резко прекратился. Парень вскинул взгляд на меня и, молниеносно сорвавшись с места, подлетел ко мне.

Я попытался сесть, но понял, что привязан. — Не делай этого, рано тебе ещё. — Я только хотел попросить отвязать эту хрень, как парень меня перебил: — Прости, брат, но пока отвязывать тебя не буду, ты можешь опять начать буянить и навредить себе. Подожди, я сейчас врача позову, нужно доложить, что ты очнулся.

— Где я?

— У моего отца в клинике на базе…

Вот же… Как меня сюда занесло? Но неважно, сейчас другое в приоритете.

— Санёк, это важно, люд… — я закашлялся, горло драло нещадно. — Люди погибнуть могут, слышишь? Развяжи, не время для отдыха… Никто, кроме меня, не сможет расшифровать… Мы не знаем, где остальных держат, нужно…

— Выжить тебе для начала нужно! — бросил он перед тем, как сбежать.

Врач, что осматривал меня, сказал «тебе ранения жизнь спасли, благодаря большой потере крови, ты, возможно, сумеешь выкарабкается». Забавно, но факт. Видимо, вместе с кровью большая часть препарата вышла.

Не успел врач уйти, как я вновь провалился в небытие, а когда пришёл в себя, увидел ту же картину — Сашка на полу сидит.