Одри, герцогиня Йорк

— Простите, но я стою здесь. И вы говорите обо мне, — подал голос Лиам.

— А вам бы следовало подучить этикет, граф, — не оборачиваясь к нему, отчеканил Ульрих, продолжая сверлить меня своим тёмным взором. — Когда говорят люди выше по положению, иные молчат. — Лиам резко вскинулся, я почувствовала, как от него разошлась волна негодования и, чтобы не случилось чего непоправимого, быстро встала между мужчинами и выпалила:

— Прекратите! Оба. Если вам есть что сказать, Ваше Величество, не упускайте шанс сделать это сейчас.

Ликон прищурил агатовые очи, сжал губы в тонкую линию.

А потом вдруг его плечи расслабились, и он снова усмехнулся:

— Граф, я вижу, что вы нравитесь нашей прекрасной леди, и это главное. Потому не стану лезть в ваши отношения. Но имейте в виду. Герцогиня Йорк выше по положению, её род — один из древнейших в вашем королевстве и не только. Вы всегда. Всегда, — подчеркнул он, — будете даже не на вторых ролях. И это касается не только положения в обществе, но и во всех иных сферах, в том числе и научных. И если когда-нибудь возненавидите леди Одри за это, будете её обижать, я приду и убью вас.

Хочу, чтобы вы подумали многажды, прежде чем сделать следующий шаг.

— Я понял вас… Ваше Величество, — сквозь зубы процедил Кенсингтон и демонстративно положил руки мне на плечи, — благодарю за предупреждение.

— Не знаю, как вы обойдёте все те клятвы, что уже дали своему правителю, но уж постарайтесь найти выход, — прогудел Ликон, — чтобы её светлость была в плюсе, а не наоборот.

— Я как-нибудь разберусь, Ваше Величество, — огрызнулся мой жених, но король и бровью не повёл, лишь отрывисто кивнул и, развернувшись, зашагал к поляне, где, встревоженно наблюдая за нашей троицей, сидела леди Бакрей.

Слова Ульриха меня покоробили. Он высказал ровно то, о чём я переживала сама. Хватит ли Лиаму мудрости выдержать жизнь в тени жены? Может, мне лучше быть одной?

— Глупости не думай, — словно прочитав мои мысли, шепнул Кенсингтон. — Я не томиться в твоей тени буду, напротив, купаться в свете твоей любви, ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле.

И, уверен, найду занятие по душе, где обо мне станут говорить не как о муже великой герцогини Йорк.

Его замечание невольно заставило меня коротко улыбнуться:

— Любовь сегодня есть, завтра нет. Вот что имел в виду Ликон, — подхватив Лиама под руку, потянула его к лужайке.

День обещал быть интересным.

Мы вчетвером расселись на покрывале, и я, подхватив булочку, откусила румяный бочок. Тщательно прожевала, запила ягодным взваром, и всё это глядя на Риннир.