Одри, герцогиня Йорк

Словно ты наполнял камень верности лишь на треть, — и вскинул свои орехового цвета глаза на чуть побледневшего Кемпбелла.

— Ты же знаешь, я сам с трудом наполняю своё средоточие, — нашёлся с ответом великий разрушитель.

— Да… Знаю… — но договорить правитель не успел: их экипаж, дробно простучав по брусчатке, въехал в арку и подкатил к широкому парадному крыльцу.

Их встречала делегация из пяти человек, одетых по придворному и по последней моде. Среди них был граф Лиам Кенсингтон, какой-то старик, пожилая дама, двое мужчин — один среднего возраста, невысокий, весь какой-то квадратный, с густой бородой, длиной чуть ли не до груди, другой молодой, гладко выбритый высокий блондин.

Но не люди привлекли внимание гостей.

— Впечатляюще… — слетело с губ Карла. — Просто невероятные создания!"

"Дюжина варлаков гордо возлежали на каменных ступенях парадного входа и внимательно следили за каждым человеком, осторожно ступающим наружу из своих карет. В глубине тёмных глаз созданий Заворожённого леса едва заметно мерцало алое пламя, с длинных клыков, торчащих из приоткрытых пастей, вязко капала слюна.

— Ваше Величество! — прогрохотал голос глашатая, стоявшего немного в стороне, — рады приветствовать вас на землях Ликонии. Будьте добрым гостем в стенах замка Йорков! — и уважительно поклонился. Как и встречающие аристократы. После чего один из них (встречающих), тот, что с бородой, шагнул вперёд и сказал:

— Ваше Величество, Ваша светлость, позвольте представиться: герцог Габриэл Ирмсон. Прошу, следуйте за мной. Его Величество Ульрих Первый и Её светлость Одри Йорк ожидают вас.

Вся немаленькая делегация потянулась следом за Ирмсоном, мимо продолжавших стоять в поклоне Лиама и компании (Кенсингтон и остальные трое остались ждать Его Высокопреосвященство).

Главная зала для торжественных встреч оказалась небольшой, и, на первый взгляд, скромно обставленной.

А на второй…

Стены обиты тонкими, плотно подогнанными друг к другу, дощечками из чёрного дерева. Рука так и тянулась погладить благородный материал, покрытый прозрачной смолой, или чем-то ещё, отчего древесина, стоящая немыслимых денег, таинственно поблёскивала в свете солнца, проникавшего в расширенные бойницы.

По углам стояли шикарные хрустальные вазы со свежесрезанными цветами.

Вместо привычных масляных ламп, висели странной формы светильники, их свет мягко освещал пространство, давая возможность рассмотреть детали и лица собравшихся людей.

Никаких гобеленов, вычурных ковров, золотых подсвечников.

Лаконично, практично и дорого. И это богатство не бросалось в глаза.