Одри, герцогиня Йорк

По бокам от неё стояли двое: молодой человек в одежде аристократа, второй — старый воин в кожаном нагруднике, с тяжёлым двуручником на поясе. Клинок покоился в простых, но добротных ножнах, а изрезанная венами крепкая рука расслабленно лежала на навершии грозного оружия.

Сама герцогиня была одета в бархатное платье, глубокий изумрудный цвет которого прекрасно оттенял нежную алебастровую кожу, выгодно подчёркивая хрупкую фигуру. На тёмно-пшеничных волосах покоилась тонкая золотая герцогская корона. Светло-карие, янтарные глаза, без капли страха внимательно разглядывали делегацию.

Главы святостей, впрочем, как и их советники, жадно рассматривали хозяйку замка и оба раббатора мысленно пришли к совершенно разным выводам: старик едва слышно пренебрежительно фыркнул, а Доус почувствовал, как засосало под ложечкой — никогда он ничего не боялся, а тут вдруг интуиция дала о себе знать, перед ними опасный противник, умный, расчётливый. Симпатичное юное личико не обмануло Доуса, он смотрел в глаза леди Одри и видел в них куда больше, чем можно было бы предположить у человека столь невеликого возраста.

Холодное равнодушие, будто Доус и Геласий — отработанный материал.

— Добрый день, господа! Рада приветствовать вас на своих землях.

Доус вежливо поклонился, хотел было открыть рот, но Геласий его опередил:

— Если для вас добрый, то для Болтонской святости — отвратительный! Вы бесчестно украли у нас то, что принадлежит святости по праву! Наших неистинных!

Герцогиня вскинула левую бровь и холодно уточнила:

— Вы обвиняете меня в воровстве?

— Я… — растерялся старикан от ледяного тона владетельницы, — да! — шагнул вперёд, потрясая кулаком.

 — За подобное полагается наказание!

— Да вы что? А скажите, — прищурилась девушка, — когда Карл Третий узаконил рабство?

— Вы обязаны… ак-х? — поперхнулся воздухом Геласий, не договорив фразу.

— Вы пришли в мой дом, обвиняете меня в преступлении, а сами давным-давно попрали законы нашего королевства. Рабства у нас нет, как и крепостного права, что, впрочем, почти одно и то же. Вы говорите, что я украла у вас неистинных, так? А вам не приходило в голову, что они сами сбежали? Пришли ко мне, попросили покровительства.

Я не стала им отказывать…

— Вы убили воинов-раббатов, обезглавили главного мага Болтонской святости! Это всё великое преступление!

— Вы меня там видели? — выражение юного лица ни капельки не изменилось, оно было таким же отстранённым и чуточку насмешливым.

— Что?

— Вы обвиняете меня?

— Не вас, а ваших людей! Но приказ отдали вы!

— Можете опросить всех моих людей, и убедиться, что подобных приказов я не давала, — пожала плечами герцогиня.

— Еретичка! — заорал старикан, выпучив глаза.