Одри, герцогиня Йорк

 — Проси прощения, верни мне всех неистинных, в том числе мы заберём и тех, кто живёт в твоём городе! — раббатор Болтонской святости чуть ли не визжал. Доус почувствовал неладное — светлое лицо Одри Йорк вдруг потемнело, в глазах вспыхнула ярость, губы превратились в тонкую линию. И он, как маг, пусть и средней руки, физически ощутил исходящую от девушки ауру чистого гнева.

Резко схватил собрата за локоть, больно, не церемонясь, сжал. Старик охнул, от неожиданности, прикусив длинный язык.

— Знаете, я могу закрыть глаза на вашу грубость и отпустить вас.

Всевышний наградил меня прекрасным умением быть терпеливой. Потому уезжайте. Но если вы ещё раз откроете свой рот, то сильно пожалеете! — сказано, не повышая голоса.

— А ну, пусти! Приказывать она мне смеет! — Геласий задохнулся от возмущения. — Ты! — ткнул он кривым артритным пальцем в герцогиню, — За проявленную неслыханную дерзость ещё выплатишь поклёпную виру, сотню золотом меня вполне устроит, и так уж и быть, я не стану применять силу. А ежели откажешься, то мои маги камня на камне не оставят от этой дыры!

Боковая дверь с тихим скрипом отворилась… Доус резко вскинул голову и обмер…

В залу шагнул… чудовищных размеров чёрный, как безлунная ночь, варкалак.

Мощное животное ступало степенно, без суеты. В глубине его тёмных глаз горело алое дикое пламя.

— Брат мой, — Доус негромко позвал разошедшегося, брызжущего слюной Геласия, но тот его даже не услышал. — Заткнись! — не выдержав, рявкнул глава Гольевской святости, его бас мигом наполнил помещение, заставив старика смолкнуть.

Главный раббатор красными воспалённым глазами уставился на Доуса, хотел было отчитать младшего в иерархии, но…

— Р-р-р… — утробно прорычали где-то над головой.

Мурашки мигом покрыли тело Геласия, липкий страх заполнил душу, не давая толком вздохнуть. Медленно-медленно, стараясь даже дышать через раз, он повернулся.

Сердце чуть не лопнуло от увиденного: рядом с ним замер монстр, встреча с которым заведомо значила смерть.

— Ик…

— Р-р-а… — косматая огромная голова хищника наклонилась, и в лицо раббатору дохнуло трупным смрадом."

"— Чем вы мне там грозились, раббатор Геласий? — послышался звонкий насмешливый голосок хозяйки замка.

 — Я предупреждала: не закроете рот, будет худо. Вы не услышали меня. Хм-м… Я вот думаю, мой друг ещё не обедал, а вы тут такой весь красивый и весьма, должна заметить, аппетитный для Чёрного. Позволить ему вас съесть?

— П-прошу… — голос мигом сел, из глотки старика вырвался едва различимый сип. — В-ваша светлость… простите мне моё нелюбезное поведение. Я-я просто был страшно возмущён.