Опасный пациент

Это же не реальный атрибут личности – вроде пальцев, или веса, или роста.

– Джанет! Что вы думаете? – повторил Макферсон.

– Я думаю, – ответила она, – что вы оба только и мечтаете об этой операции.

– А вы по-прежнему ее не одобряете?

– Я не «не одобряю»? Я считаю ее вредной для Бенсона.

– А что вы думаете по поводу использования торазина? – не отступал Макферсон.

– Это большой риск.

– Неоправданный риск?

– Может быть, оправданный, может быть, нет. Но это риск.

Макферсон кивнул и обратился к Эллису:

– Вы настаиваете на операции?

– Да, – ответил Эллис, не спуская глаз с дисплея. – Я настаиваю на операции.

7"

"Как обычно, Моррису было неловко играть в теннис на территории клиники. Высокие здания комплекса всегда заставляли его ощущать себя немного виноватым – эти ряды окон, лица несчастных пациентов, которые не могли, подобно ему, прыгать и махать ракеткой. И еще звук. Точнее – отсутствие звука. Неподалеку от больницы проходило шоссе, и приятные мягкие шлепки теннисного мяча полностью заглушались нескончаемым монотонным урчанием проносящихся мимо автомобилей.

Темнело. Он уже начал плохо видеть: мяч неожиданно выскакивал откуда-то из пустоты и летел на его поле. Келсо приходилось куда легче. Моррис часто шутил, что Келсо, наверное, ест много моркови, но, как бы там ни было, его унижала столь поздняя игра с Келсо. Тому сумерки помогали, а Моррис терпеть не мог, проигрывать.

Он уже давно свыкся со своей страстью к соперничеству. Он был азартен в играх, в работе, в отношениях с женщинами. Росс частенько обращала его внимание на это, а потом быстро меняла тему разговора, – так все психиатры коварно затрагивают какую-то проблему, а потом резко от нее уходят. А Моррису было все равно. Это был факт его жизни, и чем бы это ни было продиктовано – глубоким ощущением неуверенности, потребностью самоутвердиться, комплексом неполноценности – он об этом не думал. Он испытывал удовольствие от соревнований и удовлетворение от своих побед. А до сих пор ему чаще удавалось побеждать, чем проигрывать.

Отчасти он и пришел в Центр потому, что здесь возможности были неисчерпаемые, а вознаграждение – щедрым. В глубине души Моррис надеялся стать профессором еще до достижения им сорока. До сих пор его карьера ученого была весьма впечатляющей – потому-то Эллис и взял его к себе, – и он не сомневался в столь же успешном будущем. Очень здорово, когда твое имя упоминается в связи с крупнейшим научным центром хирургической практики.

Сегодня он был в прекрасном настроении и играл, не жалея сил, полчаса, пока вдруг не ощутил усталости и не начал испытывать сложности со зрением в наступивших сумерках. Он махнул Келсо ракеткой – пытаться перекричать гудение машин на автостраде было бессмысленно, – прося прекратить игру.