Опекун (СИ)

С какой стати мне было что-то придумывать?

— А во что поверить не сложно? В то, что я встречаюсь с Джервисом тайно, живя в твоём доме? Или, возможно, сплю одновременно вместе с вами двумя? — мой голос сорвался на крик, внутри закипала гремучая смесь обиды и негодования. Марк молчал, но его молчание было громче любого сказанного слова. Я почувствовала себя так, будто мне дали под дых; слова застряли тугим комом в горле, глаза начала застилать пелена слёз. Ему было легче поверить в то, что я лгала ему, чем…

Мне стоило больших усилий сохранить невозмутимый вид, чтобы не показать, насколько сильно меня ранило его равнодушие.

Решительно встав с кровати, я направилась к выходу. Достаточно! Внутри всё кипело от обиды и вылитого, словно ушат холодной воды, недоверия. Марк казался отчуждённым, безразличным, словно его чувства вступили в стадию заморозки, покрывая инеем всё вокруг, в том числе и меня. Я не ставила себя на его место, не знала, что он чувствовал, когда смотрел на наш поцелуй с Джервисом. Не представляла мысли, которые таились в его голове, но мне было больно видеть пустое, каменное выражение лица, будто между нами ничего и никогда не было.

«В это сложно поверить» — крутились в голове слова. Чувство глубокого отчаяния заставило пойти на крайние меры. Но в данной ситуации поступить иначе я и не могла. Остатки гордости диктовали свои условия, на которые я сразу же согласилась. Мне не хотелось уходить из его дома и тем самым признавать свою слабость и поражение, но и оставаться я тоже не видела смысла…

15 глава

Кейтлин

— Кейт, что случилось? Он чем-то обидел тебя? — Уильям встретил меня обеспокоенным взглядом. Я закинула сумку на заднее сидение и села в машину.

— Уильям, поехали домой! Я не хочу сейчас ни о чём говорить."

"— Нет уж, потрудись, детка, рассказать, потому как я окончательно во всём запутался. Ты больше не живёшь у Бретта? Он, что попытался тебя…

— Нет! — я сморщила лицо. Как он мог вообще о таком подумать?

— Он обидел тебя? — повторил он свой вопрос.

— Нет, — уже спокойнее ответила я.

— Кейтлин! — Уильям повысил голос. — Рассказывай! — потребовал он.

— Я ушла из его дома, ничего ему не сказав, — честно призналась. — Он… я… Это сложно, — запиналась я.

Мало того, что я не нашла в себе сил сказать Марку о том, что ухожу из его дома, так, вдобавок ко всему, я и в самом деле начала чувствовать себя обманщицей.

Не передать словами, как я была разочарована равнодушием и отчуждённостью близкого человека, и плевать мне было на Генри и Вивиан, которые хотели, чтобы я забрала заявление из полицейского участка. Поведение Марка ранило, принося душевную боль, в разы сильнее той, что нанес Генри Марк был дорог мне, а дорогие люди всегда приносят большую боль.