Опекун (СИ)

— Тише, малышка, — Уильям обнял меня за плечи, успокаивая. Сейчас и в самом деле было не подходящее время для слёз. Но слишком много всего навалилось за последнее время, нам и вправду стоило побыть с Марком порознь, чтобы каждый мог разобраться в своих чувствах, мыслях и эмоциях. Наши стремительные отношения, внезапно споткнувшись, замерли на месте.

— Можно я сяду за руль? — попросила я Уильяма, успокоившись. — Сто лет не водила собственную машину, — я слабо улыбнулась и заглянула с мольбой в светлые глаза друга.

— Ты уверена, что…

— Уверена, — перебила я Уильяма.

Он уступил мне место водителя, и мы помчались по утренним улицам Сиэтла.

Несмотря на всё то хорошее, что Марк сделал для меня, его сомнения перечёркивали всё добрые дела. В глубине души я искала оправдания его презрительному поступку, но не находила ни одного. Слишком мало я знала о его жизни для заключения каких-либо выводов. Ничтожно мало, но этого стало достаточно для решения вернуться домой. Вивиан, возможно, захочет повторить попытку запугать, но это сейчас совершенно не волновало: ни она, ни Генри; я готова была отстоять себя, чего бы этого ни стоило.

Но отстоять себя в глазах Марка у меня не получилось, и это обстоятельство ранило в самое сердце…

— Я посплю, — бросила я через плечо Уильяму, когда мы вошли в дом.

Оказавшись в стенах родной комнаты, я огляделась по сторонам, и вяло улыбнулась, останавливая взгляд на столе, где под стеклом лежала фотография Марка. Не в силах больше думать обо всём случившемся, я скинула с себя одежду и рухнула на кровать, в надежде, что сон отвлечет от грустных мыслей, что терзали душу…

Спустя несколько дней Уильям, оставил меня на выходные одну, уехав с Эмили за город.

Эмили… Мне было тяжело с ней общаться, но я старалась, как могла не подавать виду, что чем-то расстроена. Уильям был дорог мне, и его выбор мне нравился. Но сейчас каждое появление Эмили в доме напоминало о Марке. Сильно тоскуя по мужчине, я часто предавалась счастливым и в то же время грустным воспоминаниям.

Оставшись в доме одна, я не знала чем заняться и вопросительно посмотрела на мольберт: я столько времени не держала кисти в руках, что, казалось, забыла, как ими работать. Сделав несколько мазков по листу бумаги, я продолжила увереннее.

Погрузившись в работу, я не сразу обратила внимание, что рисовала место, поразившее своей красотой и насыщенными оттенками: остров Сан-Хуан впечатлил меня великаноподобными деревьями и морскими просторами. Небо и земля перекликались в моём наброске, вызывая зрительный восторг. Не знаю, сколько времени я провела за картиной, но в реальность вернул звонок на сотовый телефон. Взглянув на дисплей, я отложила кисти в сторону. Сердце сжалось в плохом предчувствии.

— Алло, — ответила я.