Оплаченные фантазии

– Стол главного редактора – это же не стол хирурга! Если он что-то и порежет, то не больно и шрамов не останется.

Моя шутка никого не рассмешила. Но Жупанов-отец несколько оттаял.

– И все-таки я могу рассчитывать на то, чтобы стать первым читателем? – спросил он, с надеждой глядя мне прямо в глаза.

– Нет, – безжалостно рубанула я, – я Саше уже обещала. Но вы можете стать вторым.

Шурик просиял от радости, чего нельзя было сказать о его отце. Андрей Александрович стиснул челюсти от негодования, резко поднял газету и закрыл лицо. Кажется, он по-своему истолковал мои слова. Быть у меня вторым – после собственного сына – ему явно не хотелось.

– Папа, а куда дед делся?

– Не знаю, когда я приехал, его не было, – со злостью в голосе буркнул отец, но после некоторой паузы сказал уже мягче: – Иди и спроси у мамы.

Шурик вышел из гостиной.

– Клава, – тихо сказал папашка, – значит, ты ко мне не прислушалась?

– Вы это о чем?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Значит, все-таки он? – спросил Андрей Александрович, пытливо глядя мне в глаза.

Саша вернулся почти сразу, и мы не смогли закончить свой диалог. Дальше общение как-то не клеилось. Шурик задавал отцу какие-то вопросы, но тот либо отмалчивался, либо отвечал односложно. Вскоре в гостиную зашла Раиса Васильевна и со всей присущей ей непосредственностью заявила:

– Андрюша, молодежь, наверное, хочет остаться наедине, им есть о чем поговорить...

– Если я им мешаю, могу уйти в спальню, – заявил Жупанов-отец, не отрывая глаз от газеты.

– Андрей, ты обещал подвезти меня, – не унималась его супруга.

– Не помню. Ты, Рая, ни о чем таком меня не просила, – изо всех сил упирался пластический хирург.

– Ну вот, снова забыл, приходится напоминать, – ничуть не растерявшись, сказала Раиса Васильевна. Затем выразительно повторила: – Андрюша, нам пора! Надежда меня уже заждалась...

– Я жду звонка, – сообщил ей Андрей Александрович, который, в отличие от жены, явно не хотел оставлять меня наедине с собственным сыном.

Его упорство меня забавляло. Но Сашка увел меня в свою комнату и стал показывать альбом с детскими фотографиями. Практически на всех был изображен чистенький и прилизанный мальчик-очкарик. Уверена, он все свободное время проводил за чтением книжек, никогда не дрался и не гонял на велосипеде. В общем, тоска зеленая. Минут через десять громко хлопнула входная дверь. Шурик вышел в прихожую, а когда вернулся, сказал:

– Родители ушли. Папа сегодня что-то не в духе, у него вроде бы неприятности на работе..."

"– Какие?

– Вчера поздно вечером кто-то разбил окно в клинике. Наверное, хотели проникнуть внутрь, но сработала сигнализация, вневедомственная охрана подъехала минут через пять, но никого не поймала.

– Саша, а ведь там на первом этаже решетки.