Особа королевских ролей

– А Матвеев, значит, свой? – разозлилась Зинаида. – Ты сколько лет с моим мужем спала?

– Неправда, – прошептала Оксана. – Леонид тоже посторонний, но его рабочий телефон я в справочнике нашла, он у папы в домашнем кабинете на столе лежал. Я позвонила, Матвеев сам трубку снял, пригласил вечером приехать. Думала, он денег даст. Я же сирота! Когда его жена появилась, я убежала, еле живая от стресса. Потом продавала книги, вещи из дома, украшения мамы, жила на выручку. А на кладбище… Я не на похороны Левы пришла.

– Как? – подпрыгнула Кизякова. – Почему ты там очутилась?

– Работала там, – ответила Оксана, – меня на хорошую службу не брали. Сначала на почту устроилась, но оттуда уволили, когда живот расти стал. Заведующая разозлилась: «Уходи по собственному желанию. Ишь, что придумала! В декрет пойдет, деньги получать будет, а работать кому? Имей в виду, не уволишься сейчас, выпру по статье! Сделаю так, что ты потеряешь чью-нибудь пенсию и на зону уедешь!» Во как. На кладбище оказался добрый директор. Он меня пожалел. Я в тот день одну могилу прибирала, мне родственники за порядок приплачивали. Увидела вас, ну и пошла посмотреть на похороны. Слышу кто-то спросил:

– Печень, куда цветы положить?

Женщина в ответ:

– Спроси у Кизяковых. Только Екатерину Семеновну не трогай. К Никите, зятю, подойди.

Печень, Кизякова – фамилии редкие, я стала всех внимательно разглядывать, ну и поняла, что у них кто-то близкий умер. Устала я тогда очень, поэтому не отказалась в гости поехать, знала, что вам и в голову не придет, кого вы на самом деле позвали. Я сильно растолстела, лицо оплыло, лет на пять старше выглядела, да и нищета не красит. В парикмахерскую сто лет не заглядывала, на голове мочалка… Я хоть поела вкусно, выспалась и ушла. Не собиралась навсегда у вас оставаться, могла открыться правда, что я не Наташа! А Оксана Гончарова.

– Ребенка-то зачем подкинула? – сердито спросила Екатерина. – Следовало самой прийти с малышкой. Мы не сволочи. Скажи ты честно: «Я дочь Сергея», мы бы только обрадовались. И тебя, и малышку приголубили бы.

– Думала, я справлюсь, – вздохнула Оксана, – да не получилось. Денег нет! Сил нет! Жить не хочется! Младенец кричит! Ну и принесла ее вам. Знала, что не выбросите девочку. А если с ней к вам проситься, то объяснять надо, кто я. И с ребенком жить придется. А мне хотелось одной! Бездетной!"

"– Ну ты и фрукт, – воскликнула Варвара. – Иван Павлович, я тогда работала помощником у Анастасии Николаевны, начальницы над всеми приютами Москвы. Откровенно ей правду рассказала, взмолилась: «Дочка Левушки должна остаться у Кати. На коленях стою перед вами, помогите. Не знаем, что делать». И она все уладила.