Особа королевских ролей
Никогда не говори «никогда». Иван Павлович и предположить не мог, что заведет собаку. И вот теперь его любимая Демьянка заболела. Ветеринар назначает пациентке лечебное плавание. Непростая задача – заставить псинку пересекать ванну кролем. И дело, которое сейчас расследует Подушкин, тоже нелегкое. Преподаватель музыки Зинаида Маркина просит выяснить обстоятельства исчезновения ее невестки Светланы. Та улетела за границу отдыхать на море и в первый же день пропала. Местная полиция решила, что Света утонула, отправившись купаться после нескольких коктейлей. Но Маркина уверена: невестку убили… Да еще Элеонора (да-да, она воскресла из мертвых) крайне недовольна памятником, который на ее могиле поставил Подушкин. Что тут можно сказать? Держись, Иван Павлович, тьма сгущается перед рассветом, ты непременно во всем разберешься.
А у нас в селе рожать не от кого, тут или мужики убогие, или пьяные». Еще я задал вопрос:
– Мужа Оксаны зовут Владимир Николаевич? Фамилию его не припомните? – продолжил я.
– А мы ее не знаем, – развела руками Влада, – только в курсе, что он мебель делает и торгует ею. Вот имя его точно назвали.
Но я не унимался:
– Как думаете, когда Оксана снова здесь появится?
– Сейчас зима, правда слякотная, нет хорошего мороза, – протянула Зоя, – на майские праздники, скорей всего, прикатят. Потом в начале октября.
Пришлось уйти, так и не узнав ничего про теперешнее место жительства Гончаровой, я оставил на столе визитку, попросил:
– Сделайте одолжение, если Оксана Сергеевна неожиданно появится, передайте ей мой телефон, попросите позвонить.
– Без проблем, – кивнула Влада, – это нетрудное дело.
Я попрощался с бойкими старушками и уехал. Мне вот что думается. Когда родители погибли, Оксана окончила десятый класс. Сколько ей тогда было лет?
– В августе исполнилось шестнадцать, – ответил Боря, – ее в первый класс отдали очень рано. Уж не знаю, как директора школы уговорили. В детстве Гончаровой дети в семь лет начинали учиться.
– Она была ребенком, – вздохнул я, – испуганным донельзя. В институт поступать Оксана, наверное, даже не пробовала. Просидела некоторое время дома. Жила за счет продажи имущества.
– Спустя полтора года родила девочек, – добавил Борис, – она не гулящая баба. Наивный, домашний, избалованный подросток, влюбилась в недостойного мужчину. Может, женатого. Он, небось, ей пригрозил: расскажешь, что дети от меня, убью.
– Это наши фантазии, – вздохнул я, – из точных сведений у нас лишь то, что после смерти родителей Гончарова не училась, не работала, родила двойняшек, оставила их в роддоме, до достижения двадцати трех лет незнамо чем занималась.
– Может, она работала без оформления, – предположил Боря.
– Маловероятно, – возразил я. – В год появления на свет сестер в России еще не победил разнузданный капитализм, без оформления никто сотрудника не взял бы. Официально Гончарова начала работать только в двадцать три года. Нигде долго не задерживалась. В конце концов продала квартиру в Москве, перебралась в деревню. Сейчас она наконец-то замужем, воспитывает падчериц.
Я замолчал.
– Иван Павлович, тут незадача случилась, – вздохнул Боря.
– Какая? – спросил я.
– В десять утра в дверь позвонила Юля, администратор из ветклиники. Она приехала забрать анализ собаки.
– Господи, – ахнул я. – Совсем забыл!
– Вы и не должны помнить о таких мелочах, – погасил мое чувство вины Боря, – это моя задача. А ваш покорный слуга за десять минут до появления Юлии погулял с Демьянкой. И ни капли из псины уже не выдавить. Я полагал, что Юлия рассердится. Но она засмеялась, пообещала завтра опять приехать.

















