Особа королевских ролей
Никогда не говори «никогда». Иван Павлович и предположить не мог, что заведет собаку. И вот теперь его любимая Демьянка заболела. Ветеринар назначает пациентке лечебное плавание. Непростая задача – заставить псинку пересекать ванну кролем. И дело, которое сейчас расследует Подушкин, тоже нелегкое. Преподаватель музыки Зинаида Маркина просит выяснить обстоятельства исчезновения ее невестки Светланы. Та улетела за границу отдыхать на море и в первый же день пропала. Местная полиция решила, что Света утонула, отправившись купаться после нескольких коктейлей. Но Маркина уверена: невестку убили… Да еще Элеонора (да-да, она воскресла из мертвых) крайне недовольна памятником, который на ее могиле поставил Подушкин. Что тут можно сказать? Держись, Иван Павлович, тьма сгущается перед рассветом, ты непременно во всем разберешься.
Все случилось в один момент. Дема рвется вперед, я делаю неудачную попытку ее захвата, вы рушитесь в ванну, собака уносится, и я шлепаюсь на вас.
– Значит, это был не бегемот, – пробормотал я, – однако, Боря, вы не такой стройный, каким кажетесь. О! По ванной словно Мамай прошел!
– Сейчас… – начал помощник, и тут раздался грохот.
Я подпрыгнул.
– Демьянка!"
"Мы с Борисом кинулись в коридор, нашли там пустой тренажер, выдохнули и отправились на поиски собаки. Она спряталась под диваном в столовой. Следующие полчаса мы всеми силами пытались выманить ее из укрытия, потом бросили это безнадежное занятие.
Где-то через час я наконец-то лег в кровать и выключил свет, читать уже не хотелось. Я задремал, потом ощутил, как на постель запрыгнула собака. Демьянка подползла к моей груди, положила голову на мое плечо и обиженно засопела. Я прижал ее к себе.
– Дорогая, прости нас, неразумных. Честное слово, мы хотели как лучше, заботились о твоем здоровье. Обещаю: больше никакого плавания. Завтра пойду к Олегу, возьму у него очередной кусок сыра, и он весь твой. Хорошо?
Демьянка шумно вздохнула и засопела. Я стал гладить ее и не заметил, как заснул.
Глава 28
Утром около восьми меня разбудил телефонный звонок, я увидел, чей номер определился, и, стараясь говорить бодро, произнес:
– Здравствуйте, Зинаида Тимофеевна.
В ответ раздались рыдания.
Остатки сна мигом улетели прочь.
– Что случилось?
– Тима, он… Тимоша… опять… – лепетала Маркина, – она вернулась… прямо как… Михаил Аркадьевич… Иван Павлович!!!
– Слушаю вас внимательно, – заверил я, вспомнив, как совсем недавно клиентка так же плакала и говорила: «Тима убит». – Что случилось с вашим сыном?
– С ним опять беда! Страшная! Мы ее вылечим. Но…
Зинаида застонала и замолчала.
– Вам плохо? – спросил я.
– Очень, – пролепетала клиентка, – не могу… стоять… легла. Хуже стало. Комната вертится… Лучше сесть. Не получается! Я падаю!
Я встал.
– У вас есть лечащий доктор?
– Михаил Ар… Ар…
– Немедленно звоните ему, я сейчас к вам приеду, – велел я и поспешил одеваться.
– Что там могло случиться? – удивился Боря, увидев, что я несусь в холл.
– Единственное, что я понял из сбивчивой речи Зинаиды, – Тимофей заболел, – ответил я. – Телефон звонит. Это опять Маркина. Алло.
Но из трубки донесся незнакомый мужской голос:
– Добрый день! Вас беспокоит врач Михаил Аркадьевич Бронкин. Имею честь беседовать с Иваном Павловичем?
– Да, – подтвердил я.
– Будьте любезны, приезжайте в мою клинику, адрес сейчас вышлю, – попросил доктор, – госпожа Маркина очень хочет с вами побеседовать.
– Она только что мне звонила, – сказал я, – думал, Зинаида Тимофеевна дома.
– Нет, она у меня, – ответил врач, – жду.
Через секунду прилетело сообщение.

















