От любви

Нет-нет-нет-нет-нет! — запротестовала она, поняв мои намерения.

Ее попытка подняться и сбежать от меня не увенчалась успехом. Я вновь развел ноги Мариям, но смущать свою красавицу не спешил. Мягко подмяв под себя, взял ее лицо в руки и в губы выдохнул:

— Т-ш-ш… — Жена тут же замерла, будто настороженная птичка. Я отвлек ее горячим поцелуем, после которого настоятельно попросил: — Не мешай мне, ладно?

Уставившись на меня широко распахнутыми глазами, она проследила, как я без спешки переместился к ее бедрам и развел их шире. Как опустил опьяневший от возбуждения взгляд на красоту Мариям, раскрытую передо мной точно ракушка. Лишь в самый последний момент жена не выдержала. Зажмурилась и отвернула голову, тяжело вдыхая от волнения.

Искушение туманило голову. Сжав бедра Мари пальцами, чтобы не убежала, я наклонился к ее бархатным половым губам и легонько провел языком сначала слева, потом справа. Как я и ожидал, жена сразу дернулась, шумно задышала, вцепилась в мои руки.

Бесполезно. Меня уже ничто не могло остановить.

Придавив ладонью живот Мари, я накрыл ртом ее клитор и мягко всосал его. Провел языком вниз до маленького углубления, затем выше — между нежных складочек, которые принялся захватывать губами. Я слышал, как жена зажимала стоны, смущаясь того, что происходит. Она металась, никак не могла расслабиться и принять мои ласки. Но и сопротивляться им не могла.

Я буквально ощущал, как приливает кровь к влажным розовым лепесткам, как они набухают, как становятся горячее моих губ, как по ним начинают проходить легкие сокращения. Мариям скоро стала такой мокрой, что я этот сок чувствовал у себя на языке!

С ее возбуждением и мой член уже неимоверно впивался в ширинку брюк. Пришлось даже расстегнуть ремень, ведь я хотел, чтобы Мари непременно кончила. Просто вскипел этой мыслью! Целовал ее между ног как жадный, оттянув ворот халата вместе с сорочкой, принялся сминать ее грудь, мучить пальцами соски.

По спальне расходились мычания, жалобные женские стоны, всхлипы. Раскрасневшаяся от удовольствия, жена порой так забывалась, что придвигалась навстречу моим ласкам. В один момент, она резко зажала рот ладонями, выгнулась и, вместе с рваными стонами, ее ноги задрожали от сладких судорог."

"Довольный, точно сытый волк, я принялся успокаивать пальцами пульсирующий клитор, одновременно высвобождая тугой член из брюк. Накрыв Мариям своим телом, вжался им в горячую плоть, хотя уже крышу сносило от желания войти в нее. Но я терпеливо ждал, пока жена решится посмотреть на меня. Даже улыбнулся, так забавно она смущалась.

— Мария-я-ям… — позвал лукаво, убрав прядь с ее лба, покрытого испариной.

Хлопнув ресницами, Мари, наконец, перестала прятать за ними свои зеленые глаза и повернула ко мне голову.