От любви

Паника перемешалась с чем-то неподвластным и порочным. И это чувство перекрывало все! Я не понимала, что происходит… Адам продолжал целовать меня, безостановочно двигая моей рукой по нежному, чувствительному месту, которое откликалось, где становилось горячо. За наплывом ощущений, я перестала различать, когда между ног меня начали касаться его пальцы, вместо моих.

Во рту пересохло. Мужчина уже освободил мои губы и обжигал поцелуем шею.

— Адам, пожалуйста!..

— Еще немного, — сказал он трезво в отличие от меня, настойчиво.

Я же совершенно потерялась. Что же он делает со мной? Какой стыд… Почему я ему позволяю? И почему мне так… так хорошо?!

Дыхание дрожью вырывалось с губ. Адам настойчиво задевал какую-то чувствительную точку между моих ног, умело нажимая, массируя, мучая ее через одежду. В какой-то момент я схватилась за крепкие плечи, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли напротив прижаться к мужчине, как вдруг… В живот, словно током ударило — сильная дрожь пробежала по всему телу, заставляя меня выгнуться и издать жалобный стон.

Я не дышала кажется вечность. И не открывала глаза тоже… Пока не ощутила, что сиденье возвращается на место и Адам оправляет мое платье.

— Все хорошо? — спросил он, испытывая меня пристальным взглядом.

Упрямо опуская голову, я выдержала паузу, прежде чем неуверенно обронила:

— Да… Наверное.

Посмотрев на горизонт за окном, где уже спрятался диск солнца, я начала нервно поправлять волосы и тщательно разглаживать одежду, чувствуя, как заливается лицо краской стыда.

— Знаешь, я… Я думаю мне пора домой, — произнесла напряженно, так и не решившись поднять глаза на Адама.

В салоне на долгие мгновения повисло колючее молчание.

— Мари, посмотри на меня, — вдруг непреклонно велел мужчина. Его теплая ладонь настойчиво коснулась моей щеки, и я невольно подчинилась. — Я тебя напугал? Или может оскорбил тем, что себе позволил?

В жутком смятении опустив глаза, я отрицательно мотнула головой. Однако по тому, как Адам шумно втянул воздух, поняла — вышло неубедительно.

— Если я переступил границу, которая отвернула тебя от меня — прости, — проговорил он прямо. — Но ты должна знать, Мариям, — то, что происходит в этой машине, то, что произошло, принадлежит только мне!"

"Я растерянно встретилась с черными глазами. Адам смотрел требовательно, решительно. Вкупе с его словами это принесло долю успокоения, в котором я нуждалась. Но слишком кратковременно…

— Мне правда пора домой, — сказала я, как можно мягче.

Неоднозначно качнув головой, Адам задумчиво отвел взгляд и отстранился.

— Да, конечно, — постно отозвался он, заводя машину. — Я сейчас тебя отвезу.

Дорога прошла в неловком молчании.