Отработанный материал
На этой планете нет промышленности и прогресса. Это странный, холодный мир, где неугодные граждане и списанные бойцы спецподразделений живут, а точнее, выживают, как могут. Но даже на этом насквозь промёрзшем куске камня, несущемся по своей орбите, он, забытый, брошенный на произвол судьбы, продолжает оставаться самим собой. Разведчиком. Тем, кто первым высаживался на открытые планеты и первым сталкивался с неизвестными цивилизациями.
— Весело! А то, что я эти машины у корпорации отбил, можно сказать, украл, не считается?
— Твои разногласия с корпорацией — это только твои дела, — пожала плечами Лина. — Пойми, ты новый здесь человек, и все жители посёлка, да чего там посёлка, всего континента, внимательно наблюдают за тобой. Каждое твоё дело, каждый поступок, даже каждое слово, выслушивается и обсуждается. За те несколько дней, что ты провёл здесь, ты успел много раз удивить всех.
— Это чем?
— Ты начал с того, что не сел в машину к Рику. Не отказался от услуги девчонки, чтобы добраться до посёлка в более комфортных условиях.
— Откуда они про долг-то узнали? — растерянно проворчал Влад.
— Я сама рассказала. Люди должны знать, кто поселился рядом с ними.
— Не знаю, — помолчав, вздохнул разведчик. — Как-то у вас тут всё запутано. Вместо того чтобы прийти, познакомиться, поговорить, вы молчите и слухи собираете. А потом на основе этих слухов выводы делаете.
— Потому Дженни и задаёт тебе вопросы.
— Хочешь сказать, что она обсуждает меня с соседями за моей спиной?
— Тебя весь посёлок обсуждает, — рассмеялась в ответ Лина.
— И что говорят?
— Пока только хорошее. Потерпи. Скоро люди поймут, что ты не провокатор корпорации, и придут знакомиться. Вот тогда разговоров будет больше, чем нужно.
— Боюсь, пока они поймут, что я не провокатор, не с кем знакомиться будет.
— Почему ты всё время говоришь о смерти? Зачем зовёшь её? — неожиданно возмутилась женщина.
— Да никого я не зову, — отмахнулся Влад. — Я только говорю то, что мне сказал ваш доктор, и пытаюсь таким образом предупредить всех вокруг, что ко мне не надо привязываться. А ещё, наверное, пытаюсь себя к этой мысли приучить, — тихо добавил он. — Знаешь, я ведь всегда знал, что однажды умру. Но надеялся, что это будет как у других разведчиков. Что я успею охнуть: «твою мать» и уйти в драке, как положено мужчине.
— Значит, ты, как и все, боишься смерти?
— Смерти только дураки не боятся и клинические идиоты. Как говорил наш доктор, смерть — это болезнь, которую невозможно излечить и от которой не существует лекарства.
— Значит, ты не хочешь умирать? — продолжала допытываться женщина.
— Конечно, нет. Я жить хочу. Только это не мне решать, — едва слышно ответил Влад.
— Тогда перестань постоянно вспоминать о ней и просто живи.

















