Отрада

Никогда она такое не позабудет.

Тем сильнее ей надобно, чтобы Стояна подсобила.

— Эх, сказывай давай, — подруга, словно прочитав ее мысли, обреченно махнула рукой. — Сказывай, что ты там задумала. Верея-то ведает?

Отрада молча мотнула головой, склонилась поближе к Стише и горячо зашептала ей прямо в ухо.

Выслушав, та уже в какой раз покачала головой и вздохнула.

— Ну, Отрадка, за такое ты не токмо рубаху расшить должна, а, пожалуй..."

"— Да сделаю я, сделаю, что хочешь! — она замахала на нее руками и бросила быстрый взгляд куда-то себе за спину. — Пора, а то упустим.

Стояна обреченно поднялась на ноги и поглядела на полупустой ушат, в котором на дне плескалась остывшая, мыльная после щелока вода. Подняв его с земли, она, словно пошатываясь под его тяжестью, неуверенно побрела к самому берегу, намереваясь вылить. Пришлось сделать петлю, чтобы обойти разложенную на камнях чужую одежу. Но почти у самой кромки воды Стояна неловко оступилась, взмахнула руками и выплеснула все, что было в ушате, на едва высохшие, свежевыстиранные рубахи Лучки – жены Радко, старшего сына дядьки Избора.

Женщина заголосила, словно припадочная, и Стояна покаянно склонила голову, принялась увещевать ее на все лады, повинившись за свою неловкую оплошность.

Пока она вместе с Лучкой оглядывала мокрые рубахи, которые сызнова следовало полоскать в ручье да сушить на солнце, никем незамеченная Отрада ускользнула с берега, прокравшись за спинами баб, повернувшихся на голосившую Лучку.

Едва прошмыгнув мимо них, она припустилась бегом и жутко запыхалась, пока взбиралась на макушку холма. Было ей все же самую малость совестно: вон как выручила ее Стояна, надобно будет отблагодарить.

Нынче она расшивала рубаху, которая подружка намеревалась преподнести в дар жениху. Может, рушник еще для нее украсить? Али иное что... Выслушивала ведь Стиша теперь от Лучки за свою неловкость...

Отрада мчалась к избе, которую построил для их семьи батюшка. И которую отобрал у нее вуй Избор.

Как увидала она, что пришла Лучка к ручью с тяжеленным ушатом, так сразу и уразумела, что следовало делать. Мужи нынче целыми днями в поле пропадают, иного случая, когда никакого в избе не будет, и не представится.

Слова Твердяты не шли из ушей, и седмицу с того дня Отрада ломала голову, как бы проверить, не привиделось ли мальчонке то, о чем он ей тогда рассказал.

Слишком уж о чудных вещах он ей поведал. Такое услышишь – не сразу поверишь.

Но она поверила. Верно потому, что и сама ведала, на какое коварство может вуй Избор пойти, коли хочет что-то получить. Он ее, родную кровь, не побоялся загубить. Что ему мальчишка из чужого рода. Тем паче, со старостой Храбр не в ладах, защиты искать не будет, вступиться за него не попросит, а сам Зорян Некрасович и не помыслит.