Отрада

Еще осердится Велес за его осуждение, не примет богатую жертву.

На капище вдали от общины собрались одни лишь мужчины. Велес – скотий бог – считался покровителем мужей: охотников, земледельцев. Потому и жертвы, и дары ему подносили они. Бабы и девки остались ждать в избах.

Дождь, начавшийся еще с вечера, продолжал противно моросить. Мокрые рубахи облепили тела; грубое волокно царапало кожу. С распущенных волос на спину стекала вода. Несмотря на разгар лета, от реки дули холодные ветра. Они же сносили на полях посевы, вырывали снопы из рук, разбрасывали далеко вокруг уже собранный урожай.

Храбр неотрывно глядел, как алые потеки крови, смешавшиеся с дождем, стекали по ногам идола. Вот бы принял могучий Велес их жертву. Вот бы услышал чаяния людей и отвел от них беду.

Староста, потрепав Первана, который все еще сжимал окровавленный нож, за плечо, повернулся и поднял с земли кувшин с хмельным медом. Сперва он выплеснул напиток на землю перед идолом и лишь после пригубил сам.

— Надобно нам покончить с нашими распрями и простить все обиды, забыть злые слова, коли хотим, чтобы Велес принял нашу жертву! — громко, во всеуслышание заговорил Зорян.

Мужчины согласно зашумели. Храбр увидал даже, как кивнул Белояр, что стоял одесную.

Староста замолчал ненадолго, ожидая, пока голоса вновь стихнут.

— Храбр, сын Славуты, мне есть, что сказать тебе.

Кузнец поднял на старосту хмурый взгляд и еще шибче распрямил плечи. Многие повернулись посмотреть на него, словно видели в первый раз.

— В прошлом меж нашими родами случались распри, — Зорян провел ладонью по мокрой, седеющей бороде. — Я чаю, их не станет впредь. И чтобы доказать, я отдаю тебе право своей семьи на первую ловиту*.

Среди людей раздались слова одобрения. Храбр же не отводил от Зоряна взгляда.

«Что ты замыслил, старик? Что ты замыслил?».

Он не мог отказаться. Староста выбрал верное время и верный день. Коли откажется, подведет всю общину. Велес не примет их жертву. Не закончатся проливные дожди; и морозной, студеной зимой каждый будет ведать, отчего на его столе нет хлеба. Отчего овины не ломятся от зерна.

Храбр заскрипел зубами и медленно склонил голову.

— Благодарю за честь, — сказал он тихо.

Белояр озабоченно поглядел на него. Дядька Третьяк подался вперед, будто намеревался что-то сказать, но передумал и остался на месте.

— Вот и славно! — Зорян вскинул руку с кубком и потряс им в воздухе. — Оставим все дурное в прошлом и будем уповать на милость Бога Велеса!

Один за другим мужчины потянулись с капища. Дождь все еще лил, но теперь Храбр едва его замечал.