Перстень Иуды

Во время завтрака, который проходил в большой столовой за огромным овальным столом, Василий Васильевич поинтересовался, как провел Павел минувший день.

– Ходил по городу, покушал в ресторане, потом домой вернулся, – честно рассказал молодой человек.

– Время тратишь понапрасну и бесцельно, – безапелляционно заявил граф. – Твое житье-бытье надо как-то организовать. Днями я к тебе одного человечка приставлю. Хомутов по фамилии. Малый он молодой, ловкий, хоть и пройдоха отпетый. Он тебе кое-что разъяснит, кое с кем познакомит, держаться научит, костюмы приличные подберет.

А то ходишь в каких-то затрапезных тряпках, меня позоришь…

Помолчав, Василий Васильевич добавил:

– Денег я тебе дам, но ты ими не сори и этому хлыщу не занимай. Он и так у меня сидит в долгах, как в шелках.

Павел попробовал нужным образом отреагировать на эти слова, стал говорить о великодушии дяди, заметил, что ему неудобно пользоваться милостями человека, своим трудом добившегося уважения и материального благополучия… Но граф лишь улыбнулся и махнул на него рукой, в которой держал салфетку.

Лучи солнца упали на черный камень перстня и исчезли в нем, не отразившись и не заиграв бликами.

Молодой человек исподволь стал рассматривать украшение.

«Странно, что дядя с его положением и состоянием не может украсить свою руку золотым кольцом с драгоценными камнями, – подумал он. – Хотя в этом перстеньке что-то есть…»

Граф уловил взгляд племянника и спросил со своей легкой, иронической улыбкой:

– Я вижу, тебе мое колечко приглянулось?

Он поднял руку и сам посмотрел на перстень, словно видел его впервые.

Павел неопределенно пожал плечами.

– Значит, не понравилось, – сделал вывод дядя. – А жаль. Колечко это дорогого стоит!

А затем, задумавшись, добавил, ни к кому не обращаясь:

– Хотя мне оно может обойтись слишком дорого…

– Вы разве за него еще не расплатились? – спросил Павел, чтобы как-то отреагировать на слова хозяина.

И пожалел. Граф изменился в лице: глаза наполнились влагой, затряслись обвислые щеки, рот сжался в тонкую линию, так что губы совсем исчезли.

– Я чем-то обидел вас, дядюшка? – растерянно спросил Павел.

Помолчав, Василий Васильевич совладал со своими чувствами и, не глядя на племянника, ответил:

– Нет, ты здесь ни при чем. Скажу тебе только, что это не простое кольцо. И в день, когда я тебе его передам, ты станешь моим единственным наследником. Если, конечно, этот день наступит…

Граф тяжело поднялся, бросил на стол скомканную салфетку и вышел из столовой.

Постепенно жизнь племянника из провинции приобретала упорядоченность и определенный распорядок.