Пьяная боль

Её карие глаза смотрели на удивление тепло. Она даже улыбнулась мне, словно без слов обещая, что всё будет хорошо.

У меня все будет хорошо.

И я ей поверила. От неё веяло таким титаническим спокойствием, что даже бешено бьющееся сердце в моей грудной клетке начало понемногу приходить в нормальный ритм.

Зрительный контакт между нами закончился, но спокойствие внутри меня осталось. Даже руки перестали дрожать. Почему-то именно в этот нелегкий момент, сидя рядом с незнакомкой, которую к этому кабинету привели явно не самые приятные события в ее жизни, мне казалось, что я не одна. Что рядом со мной есть человек, который на своей шкуре знает, на каком распутье я сейчас нахожусь.

И, если она дойдет до конца, то и я тоже смогу.

Но девушка решила нарушить возможный сценарий, к которому мы обе шли. Резко выдохнув, она встала и направилась в одну из комнат, в которой нам было разрешено переодеться и оставить свои вещи.

— Дарья, вы куда? — позвала её девушка-ассистентка, которую мы так долго ждали. — Всё готово, проходите в кабинет. Вас ждёт врач.

— Я передумала, — ровным тоном ответила ей девушка.

— В таком случае, сообщаю вам, что наша клиника не вернёт уплаченные вами деньги.

— Мне плевать на деньги, — ответила незнакомка, развязывая поясок сорочки. — Это мой ребёнок.

Вдруг ее взгляд обратился на меня. Короткий, словно поверхностный, но будто влекущий за собой.

Держа ладонь на своем животе, проводила взглядом уходящую прочь девушку. Чем дальше она уходила, тем быстрее начинало биться моё сердце и тем меньше становилась решительность.

— Ну, а вы что? — спросила у меня ассистентка, едва сдерживая себя от того, чтобы не закатить глаза.

— Я… — осеклась, понимая, что тоже не хочу здесь находиться. — Я пойду.

— Куда? — спросила она, словно у идиотки. — В кабинет или как та девушка?

— Как сама, — ответила я нескладно и поднялась со стула, уходя прочь.

Переоделась в свои вещи, в которых приехала в эту клинику и быстрыми шагами, почти бегом, покинула ее стены, позволив себе отдышаться лишь на автобусной остановке."

"На глаза навернулись слезы, которые я уже была не в силах сдержать. Пусть льются. Я итак слишком долго строила из себя сильную и независимую, что сил уже не осталось даже на то, чтобы заставить себя не плакать.

Теперь осталось только поверить в то, что я приняла правильное решение, которое теперь уж точно стало окончательным.

Это мой ребенок. Только мой. И только мне нести за него и перед ним ответственность.

— Не плачь, — вывел меня из тяжелых мыслей ласковый голос. — Ты всё правильно сделала.

Тыльной стороной ладони вытерла дорожки слез со щек и взглянула на девушку, что сегодня стала для меня путеводной звездой, за которой я последовала без малейшего сомнения.