Пьяная боль

Нам обоим нужно время, чтобы понять, чего мы действительно стоим и готовы ли мы признать ошибки друг друга и прийти к общему знаменателю.

Нужно время, но оно еще не пришло.

Лифт останавливается и выпускает нас из своей тесной металлической коробки. Подходим к квартире Дениса и двумя оборотами ключа открываем дверь.

По памяти нащупываю в темноте включатель и помогаю мужчине снять кроссовки. Провожаю его до комнаты и едва успеваю довести его до постели, как он обмякшим мешком падает на ее край.

Не весь.

Качаю головой и с усилием закидываю его ноги на постель, поверх одеяла.

Обвожу комнату на предмет какого-нибудь пледа и нахожу его на стуле, что стоит в углу.

Укрываю мужчину до самого подбородка и едва успеваю отойти от постели, как Денис ловит меня за запястье и тянет на себя.

— Не уходи, — произносит он, не открывая глаз.

— Меня ждет Даша, — выдергиваю руку из его захвата и делаю шаг назад.

— Я тебя тоже жду, — отвечает он уже во сне и отворачивается в сторону.

Несколько минут просто смотрю ему в спину, не зная, нужно ли ему отвечать. Хотя, судя по сопению, ему мой ответ и не нужен.

На цыпочках покидаю комнату, параллельно заказывая такси.

Касаюсь ручки двери, чтобы уйти из квартиры и взгляд цепляется за блокнот, лежащий на комоде и ручку рядом с ним. Точно на таких же листах Денис и Михаил Ильич оставили мне короткие послания в букетах, которые доставили мне в роддом.

Не удерживаюсь и пишу на одном из них столь же короткое послание для Дениса:

«Не пей, балбес, козленочком станешь!»"

"Желание прилепить этот листочек прямо ему на лоб, слишком велико, но вместо лба я выбираю большое зеркало и прикрепляю это послание скотчем, чтобы не упало и не потерялось.

Выключаю свет и выхожу из квартиры, захлопнув за собой дверь. Прислоняюсь к ней спиной и понимаю, что эта странная, совершенно неинформативная встреча нам, все-таки, была нужна.

Мне — точно…

Глава 42. Дэн

Тяжело выдыхаю и прижимаюсь затылком к подголовнику сиденья серой невзрачной малолитражке. Пальцы отбивают хаотичный ритм об руль, пока я пытаюсь унять сон и желание ворваться в этот чертов салон, где Поля теперь работает администратором.

Каждая клеточка тела ноет от тянущей боли из-за неудобного кресла и долгого сидения в этой мелкой тачке.

Кажется, что меня всунули в консервную банку и постепенно сжимают её прессом. Горячим прессом. Потому что дышать в душном салоне, в котором не придумали кондиционер — нечем.

Но другого выхода у меня нет.

Если я буду вести наблюдение из своего внедора, то точно не останусь незамеченным для Полли, а так, хотя бы есть маленький шанс посмотреть на нее со стороны и, возможно, увидеть дочь.

Свою дочь. Я — отец.

Пиздец…

Крохотная девчушка с черными волосами и столь же темными глазами, что и мои. Моя маленькая копия.