Пьяная боль

Тут даже тесты не нужны, чтобы понять, кто отец.

Омрачает моё счастливое отцовство только одно — дистанция.

Сначала я честно выдержал всю Полину беременность и не появлялся на её глазах, боясь вызвать стресс и возможные, связанные с ним, плачевные последствия.

Она и правда очень много настрадалась из-за моей тупости и трусости, поэтому усугублять ситуацию с моей стороны выглядело бы весьма эгоистично.

Единственное, что я себе позволял, чтобы она знала и помнила, что я рядом и всегда готов прийти на помощь — это смски.

Смски, ни на одну из которых она так и не ответила.

Почти полтора года я шлю смс, на которых не получаю ответа.

Почему?

Потому что мы условились, что она ответит на мои смски только тогда, когда будет готова. Прошло уже полтора года, но ответа я так и не дождался. Единственное, что мне остается — это вот так наблюдать за ней на расстоянии и оставаться максимально невидимым, чтобы не злить её не заставлять еще больше от меня отдалиться.

Деньги на обеспечение её и дочери я регулярно отправлял на ее счет и, как выяснилось позже, она не сняла с него ни копейки.

   Уверен, что более упёртой девушки нет во всем белом свете.

Затем я придумал передавать деньги через её мать, которая хоть и не выказывала мне особой симпатии, но от помощи не отказывалась. Единственное ее условие было, чтобы я не давал так много денег, потому что появление тех сумм, что я ей подкидывал, будет сложно объяснить должностью помощника кондитера.

Смски писать так и не перестал, даже не получая на них ответа. Это единственная ниточка, за которую мне было позволено держаться.

Однажды, после рождения дочки я не выдержал и перешел черту, явившись к ним домой без стука. В какой-то момент я посчитал, что будет правильным быть рядом с ними,  хотят они того или нет.

Я сходил с ума от того, что не могу быть рядом с девушкой, которая занозой сидит в моём сердце и разуме. Не могу быть с девушкой, которая является самой желанной для меня, но останавливает холодом огромных голубых озер.

Я перешел черту и был за это наказан. Она исчезла. Вместе с дочкой. Просто взяла и пропала на десять дней, не поставив в известность о своем местонахождении даже собственную мать.

Телефон, по которому я бы мог ее выследить, оставила дома. Взяла минимум вещей и спряталась.

Это были самые невыносимые десять дней неизвестности в моей жизни. Таким образом Полина на наглядном примере показала, что значат ее слова о том, что чем ближе я оказываюсь, тем дальше от меня она бежит.

И я остановился. Принял дистанцию, установленную ей, и довольствуюсь тем, что имею.