Пятьдесят оттенков свободы

— Думаю, я знаю твои вопросы, Кристиан, — говорю ироническим тоном, и он щурится, пряча искорки изумления. Неужели будем ссориться?

Я делаю осторожный шаг назад. Мне необходимо физически дистанцироваться от него — от его запаха, его взгляда, его отвлекающего тела в этих невозможно сексуальных джинсах. Он хмурит брови.

— Почему ты вернулся из Нью-Йорка раньше времени? — шепчу я. Лучше уж поскорее покончить с этим.

— Ты знаешь почему. — В его тоне слышатся предостерегающие нотки.

— Потому что я встретилась с Кейт не дома?

— Потому что ты нарушила слово и подвергла себя ненужному риску.

— Нарушила слово? Ты так считаешь? — ошеломленно выдыхаю я, оставляя без внимания вторую половину обвинения.

— Да.

Господи. Ну что за человек! Я начинаю закатывать глаза, но останавливаюсь, когда он грозно насупливается.

— Кристиан, я передумала, — объясняю я медленно, терпеливо, как ребенку. — Я женщина. Нам это свойственно. С нами такое случается.

Он моргает, смотрит на меня, словно до него никак не доходит.

— Если бы я хоть на минуту подумала, что ты отменишь свою деловую поездку…

Мне не хватает слов. Я не знаю, что сказать.

Вспоминаю спор из-за наших брачных клятв. «Я никогда не обещала повиноваться тебе, Кристиан». Но я придерживаю язык, потому что в глубине души рада его возвращению. Несмотря на всю его ярость, я рада, что он здесь, передо мной, целый и невредимый, пусть и дымящийся от злости.

— Ты передумала? — Он не может скрыть своего негодования.

— Да.

— И не подумала позвонить мне? — Он возмущенно фыркает, потом добавляет: — Более того, ты оставила здесь неполный наряд охранников и подвергла риску Райана.

Ой, вот об этом я не подумала."

"— Мне следовало позвонить, но я не хотела тебя беспокоить.

Если бы позвонила, уверена, ты запретил бы мне пойти, а я соскучилась по Кейт. Мне хотелось ее видеть. Кроме того, меня не оказалось здесь, когда сюда заявился Джек. Райану не следовало его впускать.

Все это так запутано. Если б Райан не впустил его, Джек все еще был бы на свободе.

Глаза Кристиана дико блестят, потом закрываются, лицо напрягается, словно от боли. О нет. Он качает головой, и не успеваю я ничего понять, как он заключает меня в объятия и крепко прижимает к себе.

— Ох, Ана, — шепчет он, сжимая меня еще крепче.

Так крепко, что мне нечем дышать. — Если бы с тобой что-то случилось… — Голос падает до шепота.

— Со мной ничего не случилось, — не без труда выдавливаю я.

— Но могло. Я сегодня умер тысячью смертей, думая о том, что могло произойти. Я был так зол, Ана. Зол на тебя. На себя. На всех. Не припоминаю, чтобы еще когда-то был так зол… разве что… — Он снова замолкает.

— Разве что? — подсказываю я.

— Тогда, в твоей старой квартире. Когда Лейла была там.

Ох. Не хочу об этом думать.