Пятьдесят оттенков свободы

Кристиан хватает барный стул и переносит по другую сторону стойки.

— Садись.

— А где миссис Джонс? — спрашиваю я, взбираясь на табурет и только сейчас замечая ее отсутствие.

— Я дал им с Тейлором выходной.

О как.

— Почему?

Он смотрит на меня с привычной надменной насмешливостью.

— Потому что могу.

— Ты будешь готовить? — с сомнением спрашиваю я.

— Какая ты недоверчивая. Закрой глаза.

Ух ты. Я думала, нам предстоит полномасштабное сражение, а мы — вот тебе и раз — играем в кухне.

— Закрой, — приказывает он.

Я закатываю глаза, потом подчиняюсь.

— Хм-м. Не совсем то, что надо, — бормочет он.

Я приоткрываю один глаз и вижу, как он вытаскивает шелковый шарф сливового цвета из заднего кармана джинсов. Шарф такого же цвета, как мое платье. Ну и ну. Где он его взял?

— Закрой. Не подглядывать.

— Собираешься завязать мне глаза? — бормочу я, шокированная. Мне вдруг становится нечем дышать.

— Да.

— Кристиан…

Он прикладывает палец к моим губам.

Я хочу поговорить.

— Потом поговорим. Сейчас я хочу, чтоб ты поела. Ты сказала, что голодна. — Он легко целует меня в губы. Шелк шарфа мягко прижимается к векам, когда он завязывает его у меня на затылке.

— Что-нибудь видишь?

— Нет, — ворчу я, фигурально закатывая глаза. Он тихонько усмехается.

— Я знаю, когда ты закатываешь глаза… и ты знаешь, как это на меня действует.

Поджимаю губы.

— Нельзя ли нам как-нибудь поскорее покончить с этим? — огрызаюсь я.

— Какая вы нетерпеливая, миссис Грей. Так жаждете поговорить, — игривым тоном.

— Да!

— Вначале я должен тебя накормить. — Он касается губами моего виска, и я сразу же успокаиваюсь.

Ладно, пусть будет по-твоему. Я смиряюсь с судьбой и прислушиваюсь к его перемещениям по кухне.

Открывается дверца холодильника… Кристиан ставит блюда на стойку позади меня… проходит к микроволновке… что-то нажимает, и печка включается. И все-таки он меня заинтриговал. Я слышу, как поворачивается ручка тостера, как он включается… слышу тиканье таймера. Хм, тосты?

— Да. Я очень хочу поговорить. — Принюхиваюсь — кухню наполняют экзотические пряные ароматы. Я ерзаю на стуле.

— Сиди смирно, Анастейша. — Кристиан снова рядом со мной. — Я хочу, чтобы ты вела себя прилично… — шепчет он.

Господи. Моя внутренняя богиня цепенеет и даже не моргает.

— И не кусай губу. — Он мягко тянет мою нижнюю губу, высвобождая из зубов, и я не могу сдержать улыбки.

Следующее, что я слышу, это хлопок пробки… Вино льется в бокал. Мгновение тишины… тихий щелчок и мягкое шипение ожившей стереосистемы. Резкие гитарные аккорды начинают песню, которой я не знаю. Кристиан приглушает звук до фонового уровня. Поет мужчина, голос у него низкий, глубокий и чувственный.

— Сначала, думаю, вино, — шепчет Кристиан, отвлекая меня от песни. — Подними голову.