Пляска в степи

Но после Рогнеды, конечно, все самое дурное в голову и лезло…

— Раздели с нами трапезу, — пригласил Храбр Турворович, указав рукой на стол с кувшинами, кубками да подносом с пирогом, и тут уж дядьке Круту было некуда деваться.

Отказаться от такого приглашения — значило обидеть.

Нехотя он уселся за стол со стороны княгини, поодаль от нее да покосился в другую сторону. На самом краю лавки лежал огромный, небрежно сложенный сверток. Внутри воевода разглядел пару шерстяных безрукавок да иную одежу.

— Это нам с батькой Звенислава Вышатовна передала, — беспечно рассказал Бажен, заметив косой взгляд воеводы, и потянулся здоровой рукой к чарке.

На раненном плече он все еще носил тугую повязку: трудно заживал удар меча берсерка.

Отрок болтал, не думая. Вот и отец его нахмурился.

— И пирог еще!

Воевода Храбр как раз поднялся на ноги и взял в руки нож, чтобы его разрезать.

Дядька Крут поглядел на княгиню: та смущенно улыбалась, опустив взгляд на сложенные на коленях руки. На запястьях у нее были защелкнуты новенькие наручи: втрое краше тех, что носила, будучи княжьей невестой.

— Недолго вы у нас погостили.

Остались бы хоть до торга, когда норманны приедут! Знатный будет торг! — дядька Крут вновь повернулся к Храбру Турворовичу.

Тот откинул с лица темные, как и у сына, волосы и покачал головой.

— Благодарю за гостеприимство, воевода, но пора и честь знать. Домой хочется — к семье, — его глаза улыбались.

И вовсе не зазорно было ему признаться, что соскучился по водимой жене да по детишкам. А коли кто в храбрости да доблести его сомневаться станет — так воеводе Храбру найдется, что ответить.

— Когда собираетесь?

— Да через пару дней.

Лекарь велел обождать еще немного, чтоб плечо у сына подзажило, — Храбр Турворович потрепал Бажена по голове.

Было видно, он им гордился. Выстоять в схватке с берсерком! О таком и внукам рассказывать будут."

"Немного помолчали. Дядька Крут досадовал на невовремя пришедшую княгиню и размышлял, как бы половчее спросить о том, что его тревожило.

— Давненько я знахарку вашу не встречал. Жена велела в избу ее позвать, мол, поблагодарить хочет, что меня из-за Кромки вытащила. А я не ведаю даже, где ее искать-то?

Может, половчее и не вышло.

Храбр Турворович медленно покачал головой.

— Ничем тебе тут не помогу, воевода. Сам ее не видал, как на Ладоге мы очутились. Молодая княгиня торопливо поднесла к губам чарку и сделала несколько глотков.

Расправив на коленях поневу, она встала:

— Засиделась я что-то, — Звенислава Вышатовна улыбнулась. — Приду еще вас проводить!

Слегка поклонившись, она ушла.

Поднявшиеся ей вслед на ноги мужчины проводили ее задумчивыми взглядами.

— Я тоже пойду, — лишь самую малость не сгорев со стыда, буркнул дядька Крут.