Пляска в степи

 — Нынче вот княгиня от тебя выходила, чего хотела она?

— Ба-а-а, так это, стало быть, наша молодая княгиня? — кузнец задумчиво почесал коротко стриженную бороду.

Из-за близости огня им единственным не было срама носить короткую бороду да и волосы стричь. Не навлекали они тем самым на себя бед, не лишались силы в руках.

— А я и не ведал, — он развел руками, глядя на воеводу. — Да и она, скромница эдакая, не сказала ничего!

Это коли скромница, мрачно подумал дядька Крут. А не коли нарочно смолчала, задумав дурное.

— Так торквес она у меня забирала, вот как раз за две седмицы управился, едва к сроку намеченному поспел.

Одна беда с этими торквесами норманнскими, — кузнец поправил нагрудник кожаного фартука. Из-под него выглядывала порядком заношенная, старая рубаха, пожелтевшая от времени, пота да сажи.

— Я уж пяток зим с ними не возился, а то и больше! — видно, он и впрямь долго размышлял над мудреным заказом, коли нынче так разговорился. — А приключилось то-что? Никак я ошибся в чем-то? — спохватился он.

— Ничего не случилось, — дядька Крут помотал головой. — Я так, приглядываю уж за княгиней нашей, покуда обживается тут, с Ладогой знакомится.

— А-а-а, — понятливо протянул кузнец и закивал. — Ну, добро-добро."

"Поговорив с приветливым и словоохотливым мастером еще немного, воевода поспешил покинуть кузню. Иначе б кузнец его заговорил так, что и до вечера просидел бы! А ведь редко когда бывает, что у них языки так умело подвешены. Больше они все молчуны, говорят токмо с молотом да наковальней обычно. Да железо в их умелых руках поет.

Торквес, стало быть. Ну-ну. Расскажу Мстиславичу — и пес с ним! Пусть сам с женой беседы ведет, нашто ей понадобился торквес, да нашто тайно к кузнецу незнакомому ходила, по сторонам головой вертела, чтоб еще и не заприметил никто!

В княжий терем сердитый, нахмуренный воевода возвратился вдвое быстрее, чем когда из него уходил.

Внутри за воротами жизнь текла своим чередом: кмети постарше учили воинской премудрости детских да сопливых отроков, гридь забавлялась на деревянных мечах. Напротив терема две маленьких княжны со смехом и громкими криками упрашивали двух огромных волкодавов, Серого и Айну, покатать их. Подле Любавы и Яромиры с недовольно поджатыми губами стояли их мамки да няньки, явно не одобряя такую забаву. С высокого крыльца за девочками наблюдала молодая княгиня. Она улыбалась.

Завидев ее, воевода замедлил шаг. Он и вовсе остановился на половине пути, когда с другой стороны терема показался Мстиславич. Тот прошел мимо дочерей, поглядев на них неодобрительно, и поднялся на крыльцо. Он что-то сказал княгине, а та покачала головой, вновь улыбнулась и заговорила в ответ — горячо, быстро. Выслушав ее, князь махнул рукой и улыбнулся сам.