Возвращаться туда княжичу было не с руки, не зря же он с тем сопливым мальчишкой связался да слежку за собой прекратил. Уж всяко не за тем, чтобы горяченьким робичичу попасться в своем же тереме! И он порешил увести вернейших своих людей подальше. Подальше от глаз и ушей робичича, подальше от хмурого дядьки Брячислава, который в последние седмицы только и делал, что бубнил да жаловался. Подальше от всего, что могло помешать Святополку осуществить задуманное. — Нам нужен тать поближе к степному княжеству, — Святополк поглядел на спокойную, гладкую поверхность воды и почесал подбородок.
— В этой глуши до нас вести дойдут, уже когда три зимы сменится. — Да как отправить-то, — Драган развел руками. — Коли был бы купец какой, а так… Ну, станет гридень с мечом по княжествам разъезжать, разговоры чужие подслушивать! Святополк фыркнул. Он собирался пролить родную кровь, хоть и был робичич ему братом лишь по отцу, а воевода говорит, что его кмети слишком хороши, чтобы становиться татями! — Найди кого-нибудь, — велел он, пожав плечами. — Пока у нас нет вестей от Багатур-тархана, мы должны знать, что делается в Степи.
Налетевший ветер зашуршал высокими камышами. От реки донесся всплеск: вынырнула и вновь ушла под воду рыба. Драган проводил ее задумчивым взглядом и посмотрел на своего княжича. — Сколько мы еще здесь простоим? Гридь ропщет. — Вымески неблагодарные! — ощерился Святополк, в одно мгновение разозлившись. — Сколько князь их велит, столько и будут стоять! Воевода встретил его ярость хмурым, упрямым лицом. Он давно пообвыкся со вспышками своего господина. — Не лютуй, княжич, — сказал Драган, покачав головой. — Они пошли за тобой сюда.
Негоже их хаять зазря. Не токмо пошли, но и союз с копчеными приняли, хотя далось это им ой как не просто. Верно, не сыскалось бы во всем княжестве такого рода, в котором не был убит хазарами отец, брат, муж, сын. Каждому было, за что спросить с копченых виру, каждому было, что припомнить. Русы и хазары резали друг друга столько, сколько себя помнили, а княжич замыслил собрать их под одним стягом, чтобы убить ладожского князя. Знамо дело, гридь роптала. В Белоозере остались у многих семьи, родня, любушки-невесты.
Одно — когда в поход ратный с князем идешь. Это и слава, и почет, и добыча богатая. Достаток семьи. Но нынче же — совсем другое. Не в поход они ратный ушли, а, коли уж начистоту говорить, сбежали из родной земли. И неведомо, когда вернутся. И что принесут с собой. Святополк цыкнул недовольно, пнул подвернувшийся под ногу камень, но смолчал, усмирив свой гнев. Хлестнув полами плаща, он зашагал вперед по узкой тропинке, ведущей сквозь березовую рощицу к небольшому холму, где и затерялось старое поселение.
