По-другому (СИ)

Они же у нас об одном были. Или мне так казалось?

– Уснула, – сообщает Костик, возвращаясь в гостиную, где я лежу, задрав повыше больную ногу. Я выпила уже два обезболивающих, вроде стало полегче, но как завтра отработать, я все еще не представляю.

– Спасибо, что уложил.

– Она и моя дочь, – злится Костик. А я молчу, оттягивая неизбежный, в общем-то, разговор. Мне еще хоть немного побыть хочется в старом мире, который пока как-то держится.

– Верни, пожалуйста, деньги на счет.

Костик кивает.

– Чуть позже. Сейчас… короче, Вер, я не могу.

– В каком это смысле? – настороженно замерев, медленно поворачиваюсь к мужу. А тот, как ни в чем не бывало, плюхается мне под бок.

– Я встрял, Вер… Пиздец как встрял, малышка.

Я не понимаю, что это может означать, у меня нет на этот счет ни одной связной мысли, но когда Костик утыкается мне в волосы, и его грудная клетка начинает трястись, мне становится очень страшно. Растерянно прохожусь пальцами по ежику у него на макушке.

– Что случилось?

– Да это рабочие моменты. Ты не поймешь.

– А ты все же попробуй как-то объясниться, Костик. Речь идет о больших деньгах…

– Деньги-деньги! Тебя только они волнуют?! – взрывается, только минуту назад успокоившись.

– Если бы меня волновали исключительно деньги, я бы вышла замуж за кого-то другого, – злюсь в ответ.

– Меня закрыть могут! – рычит Костик.

– Посадить, что ли? Ты шутишь? – сглатываю я. – Но за что?

– Да я даже не знаю толком! Кто ж мне скажет? Видно, Коклюшкин что-то мутил. Крышевал какие-то схемы. Дерево вывозил, наркоту, алмазы… А теперь какой с него спрос? Ясно, что никакого. Но кого-то же надо сделать виноватым. Вот и ищут козла отпущения среди сошек помельче.

Костик мечется по гостиной туда-сюда, мешая мне думать.

– Но это же невозможно. Если ты ни в чем не виноват…

– Если?! – подпирает бока кулаками.

– Ну что ты к словам цепляешься? – вздыхаю. – Я просто действительно не понимаю, как это возможно. Нужны же какие-то доказательства.

– Как-как, Коклюшкин слишком высоко сидел, против него никто свидетельствовать не станет. Они же не дебилы – себя подставлять. А вот устроить показательную порку – это всегда пожалуйста. Для этого кто угодно сойдет.

– Но почему ты думаешь, что этот кто угодно – ты?

– Вер, блядь, какая разница?! Шепнули добрые люди. Такой ответ тебя устроит?

Голова кругом. Просто не верится, что это происходит с нами. Ощущение, что в моей жизни начались какие-то тектонические процессы, последствия которых я не могу пока даже представить. Все летит в тартарары, опора под ногами ускользает. И я лечу в неизвестность, цепляясь пальцами за осколки все же рухнувшего нам на голову мира.

Машинально растираю ноющую лодыжку.

– Слушай, ну не может быть так. Обратись… Я не знаю. В службу внутренней безопасности.