По-другому (СИ)

Сейчас-то я им всем кислород перекрыл своим назначением.

– Оставь, Вер. Сказал же, сам.

– Ну как знаете. Давайте я здесь хоть подмету.

– Ты еще на работе не наподметалась?

– И то так.

– Сядь, посиди. Закончу – сам вас отвезу.

– Неудобно. Я лучше такси вызову.

– Перед кем неудобно?

– Мне будет трудно объяснить мужу, чего это я с посторонними мужчинами по городу разъезжаю.

Мне так и хочется у нее уточнить – а то, что Костик твой всяких шмар катает, ничо? Но я буду последним мудаком, если таким образом отплачу ей за все хорошее. Да и вообще здесь гораздо важнее другое. То, что Костик этот всратый, кажись, реально не в курсе, где и с кем его жена провела вечер. Получается, все-таки случайно мы встретились. Хм…

– Значит, я такси оплачу. Даже не спорь.

– А я и не собиралась!

Ты ж глянь! Ощетинилась вся как еж. Костик-Костик, вот какого хрена тебе еще надо, а? Мудак ты, Костик.

Быстро убираюсь, ставлю оставшиеся тарелки в посудомойку. Тряпкой стираю с пола жирное пятно. Девочки в коридоре шушукаются, шуршит одежда. Совсем скоро все вернется на круги своя. Они домой поедут, я засяду за работу. Не просто же так я сегодня за тридевять земель мотался. Встреча у меня была с человеком, который был винтиком в схеме, что я распутываю. Вроде незаметным, но хорошо знающим, как там все налажено изнутри. Вот и правильно. Лучше об этом думать, чем о всяких глупостях.

– Ефрем Харитоныч, мы готовы. Такси уже подъехало. С наступающим!

Точно! Новый год же… Уже завтра. Выхожу в коридор, растерянно проходясь пятерней по заросшей к вечеру роже. Как там говорят? Как встретишь Новый год, так и проведешь? Выходит, ничего нового от жизни ждать не приходится. Праздник мы будем справлять с сыном. Я, наверное, опять сожгу в хлам гуся. А Макс до самого боя курантов будет рубиться в очередную стрелялку.

– Да, точно. Я и забыл.

– Это потому что вы елку не удосужились поставить! – улыбается Вера, застегивая Юльке ботиночки.

– Думаешь?

– Уверена. Поставьте хоть небольшую, и сразу настроение появится. – Выпрямляется. – Макс, мы пошли! Пожалуйста, больше не теряйся.

– Макс не терялся, – бурчит тот, становясь рядом со мной. В глазах Веры мелькает смятение. Ей не понять, что то, что Макс вышел их проводить, свидетельствует о его расположении. А я не могу ей объяснить, потому что говорить о сыне, когда он рядом, в третьем лице – неправильно. Даже если он сам так о себе говорит.

– Ладно. Ну, и тебя с наступающим. Юль…

– Пока! – обутая малышка подбегает сначала к Максу, обнимает его за ногу, потом ко мне, проделывает то же самое и под растерянные Верины «натопчешь же!» возвращается к матери. Не без облегчения Вера поворачивается к двери, тянет вниз ручку. Я буквально слышу, как по капле из моего дома вытравливается принесенное Верой с Юлькой тепло.