По-другому (СИ)

– Да? – закусываю щеку, чтобы не ляпнуть какую-нибудь ревнивую глупость.

– Угу, – не замечая моего состояния, Ефрем запихивает тяжелые ботинки в шкаф и выпрямляется, окидывая меня плотоядным взглядом.

– И где же ты ел, позволь поинтересоваться?

Да блин! Просто хотела спросить… Претензионное «позволь поинтересоваться» сорвалось с губ помимо воли и заданных себе установок – никаких, блин, истерик. И все идет по одному месту, да. Меринов вздергивает брови, отчего кожа на его высоком лбу собирается в гармошку. Несколько секунд смотрит на меня, сквозь задумчивый прищур, а потом растягивает губы в широченной от уха до уха улыбке:

– Ревнуешь, что ли?

– А есть повод? – блин, это ж надо – голос и впрямь аж звенит от напряжения! Не пойму, что со мной. Гормоны разгулялись как будто. Провериться?

– Вообще нет. Я же объяснял, что работы сейчас – тьма.

– И когда ж ты поесть успел?

– Да встреча у меня была в столовке. Вот и перехватил с голодухи.

– Встреча? В столовке? И с кем же?

– С Глуховым.

– Это тот, который в губернаторское кресло метит?

– С ним.

– В столовке? С губернатором? – завожусь я.

– С кандидатом, – веселится Меринов, но тут же становится вновь серьезным: – Это закрытая информация, Вер. Так что даже подружкам о ней ни слова. Поняла?

– Ты меня за идиотку держишь?!

– Почему?

– Думаешь, я поверю в эти шпионские… я даже не знаю, как это назвать!

– Думаю. Я сказал тебе гораздо больше, чем мог, чтобы успокоить. Давай, ты меня потом поревнуешь, – устало прикрывает глаза. И почему-то я только теперь замечаю, насколько он осунулся.

– Ну что там за беда у вас? – сменив тон, обнимаю его и утыкаюсь носом в грудь.

– Я ж пока не могу рассказать. Когда прижмем кого следует – из новостей узнаешь. А пока, Вер…

– М-м-м?

– Может, даже придется тебе под охраной походить.

– Ты серьезно?

– Более чем. Я под серьезных людей копаю. Прости, не хотел вас светить, но… Не смог без тебя.

Не знаю, может, я, конечно, не до конца понимаю, насколько реальна озвученная угроза. Но когда Ефрем, приподняв меня за подбородок, целует, все другое, и угрозы, блин, в том числе, отходит на второй план.

Мычу от удовольствия, глажу его голую теплую черепушку. Кошкой лащусь, выпрашивая больше. И так, считай, до утра ждала. Меринов на секунду размыкает наши губы, глядя на меня бешено, жадно, переводит взгляд на лестницу за моей спиной и едва заметным движением подбородка безмолвно указывает, что делать дальше.

Как взмываю наверх, не помню. Только звук его тяжелых шагов за спиной. Низом живота проходится череда болезненно-острых спазмов. Господи… Весна на меня так действует, что ли? Или ревность? С губером он, видите ли, встречался… С губером. Я буду дурой, если поверю, да? Или, напротив, я дура, потому что в нем сомневаюсь?

– Готовая уже вся, Вер.