По ту сторону Рая

— Да, моя любимая девочка, вот так! — жадно целую, кусаю ее в шею, сжимаю грудь, потирая соски и чувствуя, как она кончает. Ее оргазм настолько вкусный, что у меня сводит все тело и самого уносит от ее судорог. Стефания оседает в моих руках, но я, не позволяя ей упасть, сильнее прижимаю к себе, совершая последние сокрушительные толчки, пока не кончаю глубоко внутри нее, взрываюсь, чувствуя, как разливается сперма. Хрипло стону, откидывая голову и вновь укладываю Стефанию на стол, наваливаясь сверху, немного упираясь на руки, чтобы не придавить ее.

Дышу в ее волосы, чувствуя ее последние слабые судороги.

— Какая, нахрен, секретарша?! Плевал я на нее! Главное, чтобы работу хорошо делала, — хрипло говорю ей.

— Прости, я безумно ревную. Не знаю, что со мной… иногда находит, — ещё не восстановив дыхание, отвечает она.

— Мне нравится, как ты ревнуешь.

Это очень вкусно. Но твоя ревность беспочвенна.

— Прости, я боюсь тебя потерять, — признается она.

— Стеша, ты еще не усвоила, что я тебя никогда и никуда не отпущу.

Никогда не думал, что буду комфортно себя чувствовать официально женатым человеком. Но со Стефанией меня это совершенно не напрягает, даже наоборот, мне нравится официальная принадлежность женщины во всех смыслах этого слова. Наверное, дело не в параллелях и не в жизненных принципах, а в человеке.

Когда ты понимаешь, что человек твой — то готов сделать все, что угодно, лишь бы не потерять. Стефания называет это любовью, я предпочитаю с ней не спорить, подыгрываю, произнося сладкие слова, от которых она таит. На самом деле, то, что я чувствую, глубже, чем простое определение — любовь. Что-то неподдающееся объяснению живёт внутри меня. То, что вызывает эмоции, жгучую ревность или щемящую нежность. То, что делает меня одержимым этой женщиной, и то, что не отпускает и не дает расслабиться. Простое слово «любовь» здесь не подходит. И меня распирает от понимания, что эта женщина моя. Иногда мне страшно от собственных эмоций, и Стефания, сама того не понимая, поставила меня на колени. Я поклоняюсь и боготворю эту женщину.

Конец"