По ту сторону Рая

Оксана допивает вино, поднимается из кресла и медленно развязывает халат, под которым ничего нет. Она идёт ко мне, забирается на стол, и замирает, ожидая действий от меня. Забавно, женщине тридцать три года, но она скованна в сексе и не умеет заводить, сделать первый шаг."

"Немного отъезжаю назад и осматриваю ее тело, пытаясь хоть что-то почувствовать. У Оксаны нет изъянов, красивое ухоженное тело, но оно давно не вызывает во мне сексуального желания. И если она думает, что с помощью секса я забуду про ее сегодняшнюю выходку, то ошибается. Такие вещи нужно жёстко пресекать.

Встаю, резко отталкиваю от себя кресло, которое с грохотом бьётся от стены. Оксана сжимается и правильно делает, поскольку я хватаю ее за шею и немного сжимаю. В каждой агрессии мужчины к женщине тоже есть сексуальный подтекст, но Оксана реально меня боится, она не умеет перенаправить агрессию в жесткий секс, который позволит выплеснуть отрицательные эмоции. Как бы я ее не воспитывал, Оксана всего боится. Иногда мне кажется, что эта женщина боится жить.

— Слушай меня внимательно, милая, — притягиваю ее испуганное лицо к себе. — Ещё раз ты посмеешь манипулировать мной с помощью сына, лгать мне и устраивать истерики, я тебя придушу голыми руками! — Оксана распахивает глаза, когда я сильнее сжимаю тонкую шею, лишая ее дыхания.

 — Ты слишком много стала себе позволять! — отпускаю ее, смотря как Оксана хватает ртом воздух. Обхожу стол и вновь наливаю себе виски. — Ещё раз выкинешь что-то подобное — пожалеешь! — Возвращаюсь назад, поднимаю ее халат и кидаю его на стол. — Оденься! — вновь падаю в кресло, смотря, как Оксана неуклюже натягивает халат, спрыгивает со стола, и садится на диван. Теперь нужно поговорить с ней спокойно, чтобы закрепить урок. Оксана затягивает пояс и начинает плакать, утирая слезы. Только этого не хватало! Меня раздражают женские слезы. Это ещё один метод манипуляции мужчиной и меня это не трогает.

— Это унизительно, — всхлипывает она.

— Чем я тебя унизил?

— Унизительно раздеться перед мужем, предлагая ему себя, а он тебя не хочет, — всхлипывает Оксана.

— Вот только не нужно сейчас делать из меня монстра! Сексом проблему не решить!

— Я теперь твоя проблема?! — нервно кидает она.

— Нет, ты создаёшь проблемы.

— Зачем мы тогда живём вместе?! — Оксана продолжает лить слезы и это уже похоже на истерику, чего я тоже не выношу. Наливаю ей ещё вина и сажусь рядом с ней на кожаный диван.

— У нас ребенок, семья и это останется нерушимым, — отвечаю я, откидываясь на спинку, чувствуя, как нарастает напряжение в шее, а следом головная боль. — Прекрати истерить и манипулировать мной. И все будет хорошо, — дышу глубоко, пытаясь расслабиться. Оксана забирается на диван с ногами и опускает голову на мое плечо.

— Не будет.