Побег
Новый мир – неважно, как ты сюда попадешь, по доброй воле или вот, как Александр Баринов, бежав из испанской пересыльной тюрьмы. Новый мир – жизнь с чистого листа, тут тебя ждет и новая работа, и новые перспективы, и новая судьба! Да-да… Может быть, дети твоих детей и вправду заживут такой новой жизнью. Но пока за каждым прибывшим тянется хвост из прошлого, чистого, ничем не запятнанного листа что-то не получается. И судьба в который раз оказывается на стороне того, кто умеет держать в руках оружие и стреляет быстро и точно. И новые перспективы открываются тому, кто сумеет остаться в живых и докажет свое право на эту новую лучшую жизнь. А так все верно. Vamos!
– Вместе бы сами в засаду попали, албанцы уже там ждали бы и приняли в той самой ложбинке, – возразил я. – Косяк мой, я не ожидал, что они так быстро чухнутся.
– Ладно, хорошо то, что хорошо заканчивается.
– Повезло с патрулем, близко оказался. Иначе пришлось бы… черт знает, что бы пришлось делать.
– Разобрались бы как-нибудь. Ладно, давай за то, что все так кончилось. – Он поднял бокал с вином. – Если бы ты другими делами занялся, был бы рад сотрудничать.
– Не, я не по этим делам, – ответил я, чокнувшись с ним и остальными. – Тихий бизнес, мирная продукция, спокойная жизнь.
– До конца спокойной у тебя не получится, – усмехнулся он, пригубив вина. – Я с Демпси сегодня виделся. Пираты в Порто-Франко тоже считаются проблемой, тем более, что в ССР есть отдел конкретно по борьбе с пиратством. Он с тебя не слезет, будь уверен.
– Иногда с меня слезаешь там же, где и садишься, – высказал я основу своей житейской философии. – Причем часто. Но с ними Демпси мне помог, не спорю.
Говорили мы с ним по-русски, так что разговор получался почти приватным. Анита, не понимая ни слова, болтала с Марией, остальные тоже говорили о своем, не мешая нам.
– Я бы на твоем месте с ним дружил, он мужик нормальный, я его уже много лет знаю. Слово держит и работает на результат, а не на отчет. А у тебя там свой человек есть, среди пиратов этих, так?
– Так. Но человек себе на уме, так что рассчитывать на то, что он будет грудью бросаться на амбразуры для общественного блага, лучше не стоит. – Я засмеялся. – Персонаж там редкостный.
– В службе тоже реалисты, поверь. Они там понимают, что людям лучше что-то давать взамен за сотрудничество. Кому что.
– Он сам не знает, он там человек новый все же. Вернутся и расскажет, ему самому интересно.
– В общем, будешь общаться – скажи, что с этими… в смысле Демпси и компанией, дело иметь можно. Законами они связаны чуть меньше, а здравым смыслом больше. И здравый смысл подсказывает, что с некоторыми людьми можно сотрудничать. И тогда они умеют… что-то дать взамен.
– А что по албанцам из Нью-Рино?
– Их предупредят. На твоем месте я бы туда не ездил, но сюда они уже не сунутся, я думаю. В газеты этот случай не попадет, но им знать дадут.
– Мне надо, чтобы из нее меня убрали.
– Уберут. И еще дадут понять, что при необходимости за ними и туда приедут.
– А что, ездят? – немного удивился я.
– Ездят. Я сам ездил, когда чуть более активно работал. И не только я.
Я приложился к бокалу, покрутил его задумчиво на столе, потом спросил:
– А не проще как-то начать публику на воротах фильтровать?
– Не всегда, – покачал он головой. – Я тоже сначала так думал, но у Ордена цель заселить место как можно гуще.

















