Побег
Новый мир – неважно, как ты сюда попадешь, по доброй воле или вот, как Александр Баринов, бежав из испанской пересыльной тюрьмы. Новый мир – жизнь с чистого листа, тут тебя ждет и новая работа, и новые перспективы, и новая судьба! Да-да… Может быть, дети твоих детей и вправду заживут такой новой жизнью. Но пока за каждым прибывшим тянется хвост из прошлого, чистого, ничем не запятнанного листа что-то не получается. И судьба в который раз оказывается на стороне того, кто умеет держать в руках оружие и стреляет быстро и точно. И новые перспективы открываются тому, кто сумеет остаться в живых и докажет свое право на эту новую лучшую жизнь. А так все верно. Vamos!
Не удержавшись, залез в трехместную кабину, обнаружив, что она отделена от кузова перегородкой с окошками, примерился к рулю, глянул на приподнятый потолок. Затем выбрался, оглядел по кругу, поразившись массивным штампованным колесным дискам, открыл дверь в кузов.
Там все просто, лишь пол, покрытый ребристым алюминием, изрядно исцарапанный. И дверь не сдвижная почему-то, а распашная. И сзади еще две двери с окнами, тоже несколько нетипичные. Кузов квадратный, как от другой машины. Но при этом вэн как вэн.
Пока мы там крутились, подошел хозяин, чуть понаблюдал за нами, затем сказал:
– «Ивеко сорок-десять», бывшая «Скорая» для труднодоступных районов. Пробег сто двадцать две тысячи, еще тысяч триста проедет. Все запчасти от серийных машин, проблем нет. Тонну грузи смело, даже больше.
Я еще раз глянул на цену, написанную просто на лобовом стекле: «4.200».
– Не дороговато?
– Она раньше дороговатой была, я теперь на новую цену просто накинул сверху. Тебе или это брать, или что-то китайское или индийское. Но те все равно чаще ломаются. А подвеска у этой под броневик, так что сам понимаешь.
– Канадцы подобные ругали, – вспомнил я прочитанное, но хозяина этим не смутил.
– Кануки дебилы, как им и положено, – вдруг разозлился хозяин, причем явно не на нас. – Они у себя их собирали и экономили даже на грунтовке. Те и перержавели все в задницу, а качество сборки таким было, что ручки отваливались. И еще они мотор усовершенствовали, чтобы жрал поменьше, отчего с ним одни проблемы были. Было у меня пять канадских, еле продал, дерьмо такое. А эта настоящая, итальянская. Они в десяти армиях НАТО катаются. Если у тебя работа и в городе, и за городом, то лучше все равно не найдешь. Был «Варио» полноприводный, да, но ушел, тот вообще чудо. Нет больше нормальных машин.
– Ладно, я понял. Что с грузовиком?
– Девятьсот. Прямо сейчас.
– Тысяча.
– Не стоит он тысячу, не продам. Девятьсот.
– Тысяча и забирай.
Тот сделал вид, что подумал, затем кивнул:
– Хорошо, тысяча. Давай документы. Что про «Ивеко» думаешь?
– Все равно пока не резидент, рано думать.
– Можешь пока задаток оставить, я придержу. А как бумаги оформишь, так и приходи. За день успеешь, если прямо сейчас займешься. Адрес есть у тебя?
– Есть.
– Контракт с собой нужен.
– Догадываюсь. Нет, давай всю тысячу, а как закончу, заеду обратно. Если уйдет, то судьба такая.
От стоянки пришлось брать такси, чтобы не волочь на себе Славино барахло, которое вытащили из грузовика. Приехала желтая «Тата Сумо», которая здесь за штатный таксомотор, похоже, и оказавшаяся на диво просторной внутри, насколько я успел заглянуть, а заодно по-тракторному шумной, которая Славу увезла домой, потому что он получился приложением к сумкам. Ладно, невелик расход.

















